— Ладно, не в моих правилах долго глумиться над убогими. Забирай.
Я не поняла, откуда он её вытащил. Вот его руки были свободны, а вот он уже держит за шкирку откровенно потрепанную Тьму и небрежно перебрасывает мне.
— Но учти, — прозвучала вслед угроза, заставившая замереть на месте и прижать вялый комок шерсти к себе как можно крепче, — в следующий раз не пощажу. Обеих.
И снова ушел, как ни в чем не бывало вернувшись за свой столик и оставив меня в совершенно растрепанных чувствах и без единой внятной мысли.
ГЛАВА 4
Не помню, как вернулась домой. Не помню даже, расплатилась ли по счету, да это и неважно. Важно то, что я встретила врага, который сильнее нас, а это очень тревожный звоночек. Вот только прятаться, как прежде, я не желаю! Я больше не посредственная сущь! Я полноценный живой маг!
Да, не самый сильный и пока еще без диплома, но это временно. Да, временно…
Нет, всё-таки придется затаиться.
Старательно унимая лишние эмоции, мешающие рассуждать здраво, в конце концов признала, что не мне тягаться с этом магом в силе и ехидстве.
— Это-то хоть выяснила? — обратилась я к кошке, которая всё это время так и пролежала у меня на руках. А я не забывала её гладить и точечно вливать тьму, чтобы привести в чувство.
Невнятно муркнув, что могло означать всё, что угодно, Тьма предпочла свернуться в компактный клубок и продолжать восстанавливать свою серьезно потрепанную структуру, а не отвечать на мои вопросы.
Ладно, не горит. На днях, глядишь, и сама выясню.
Следующий день прошел в немного нелепой студенческой суете — это был день открытых дверей для родителей, торжественная речь ректора, который оказался импозантным дедулькой весьма приятной наружности, и формальная вечеринка перед началом учебного года.
К счастью, родители Эмилии были плотно заняты на хозяйстве и прислали вместо себя лишь приятный сердцу денежный перевод и поздравления, зато на вечеринку я явилась во всеоружии. То есть модно одетая, красиво накрашенная и дико самоуверенная. Такой меня однокурсники ещё не видели и кто-то удивлялся молча, изучая меня издали и исподтишка, кто-то обсуждал в своей компании, не скрываясь, а кто-то — Фиона Эмберли и Олария Дринкеш.