А про умную-то как прознал?
Не став уточнять, что я имела в виду, Джулиан загадочно прищурился и ответил уклончиво:
— У меня свои методы сборы информации. И то, что я узнал, меня дико интригует. Кстати, ты забрала из библиотеки единственные экземпляры трех книг. Не стыдно?
— С какой стати? — надменно заломила бровь, понимая, что отрицать бессмысленно. А ведь с него станется их отобрать! Вот же… засада!
— С такой, что не ты одна планируешь получить в этом году красный диплом, милая моя, — пугающе интимным тоном произнёс Джул, склоняясь ко мне ниже и заглядывая глубоко в глаза.
— Вместе? — переспросила с легкой оторопью, сама даже не предполагая подобный вариант. — С тобой?
— Со всей нашей пятеркой, — уточнил парень, заранее расплываясь в победной ухмылке.
И что-то мне это так не понравилось… Ну просто дико не понравилось! Словно он не уроками заниматься предложил, а сексом! Ага, сразу со всеми! Ну и фантазия у меня! Тьма, а ты вообще молчи, извращуга!
— Знаешь, — протянула в итоге, задумчиво покусывая нижнюю губу, которая тут же привлекла повышенное внимание будущего герцога и троечника, — пожалуй… откажусь.
И, ловко вывернувшись из ослабших объятий, поспешила в направлении общежития, оставляя за спиной мрачного парня. Хм, кажется, я нажила себе нового врага.
Ворвавшись в свою комнату, первым делом я заперлась, а вторым серьезно задумалась. Джулиан не похож на того, кто готов сдаться после первой же неудачи, а значит либо продолжит ко мне подкатывать, что бы согласилась на его условия, либо действительно попытается ограбить. И очень может быть, что удачно.
Как же мне быть?
Задумавшись не на шутку, закопалась в свои полезные записи и уже через двадцать минут знала, что буду делать. Да это же гениально!"
"Конечно, это отняло у меня тьму времени и закончила я только к утру, предусмотрительно отправив Тьму собирать информацию по студентам по обмену, но все девять книг, взятые в библиотеке, были переписаны одним заковыристым заклинанием в мои тетради (еле места хватило!), а сами книги были прокляты другим сложнейшим и практически невидимым заклинанием путаницы: оно меняло местами страницы, параграфы, предложения, слова и даже смысл написанного.