— Хм-м…
Снова переглянулась с кошкой, переставая понимать что-либо, но когда некромант хмыкнул в третий раз, сдвинув портьеру в сторону, и над его головой мелькнула темная призрачная проекция его фамилиара (дракона!), Тьма предпочла исчезнуть и я осталась с мужчиной один на один.
А секунду спустя он резко повернулся ко мне и пришпилил пронзительным взглядом к стулу.
— Поговорим? — иронично дернул бровью и после нового хмыка добавляя обидное: — Чудовище.
Скрипнула зубами, моментально вспыхивая злобой, как храмовая свечка, но проглотила рвущиеся с языка неправильные слова, вместо этого аккуратно уточняя:
- Ο чем?
— О ком, — поправил меня некромант, лениво усмехаясь.
Поморщилась. Почему — то в его исполнении это звучало дико обидно, но он ждал ответа, и я с откровенной неохотой пояснила:
— Это придумала Фиона. На втором курсе я не дала ей свои конспекты по теории стихий и она сначала называла меня книжным червем и канцелярской крысой, а потом сократила эти прозвища до червя и крысы.
— Фиона… — размеренно кивнул магистр Ламбертс, словно это всё объясняло. — Графиня Фиона Эмберли, верно?
— Да.
— А что насчет баронессы Οларии Дринкеш?
— А что с ней? — не поняла вопроса.
— За что ты мстишь ей?
Замерла. Напряглась.
Часто-часто заморгала, когда поняла, что чуть не выдала себя этим, и на рваном выдохе шокированно спросила:
— Я? Мщу? Вы с ума сошли?!
Усмехнулся. Качнулся с пятки на носок и в это же время его дракон снова показал свою голову, но не над мужчиной, а сбоку — над его плечом.
Χотя скорее утверждение.
— Tы видишь его.
— Кого? — Снова с максимальной невинностью уставилась на некроманта, запоздало вспоминая, что слышала о нём от старикана.
Или от детектива? Впрочем, неважно. Важно то, что лорд Сэверин Ламбертс — сыскарь.
И очень опасное для меня.
Вот тьма!
— Моего дракона, — почти ласково улыбнулся магистр, но мне почудился в этом кровожадный оскал. Εго дракон в это время плавно соскользнул с плеча, превращаясь в невероятно длинную и гибкую призрачную змею, и приблизился ко мне, зависнув прямо перед лицом. Не заметить такое я не могла физически. — Видишь.
— Ну, вижу, — призналась с откровенной неохотой.