Эти лорд открыл уже сам и сам же, лично, зажёг ещё один факел, прихватив из стоящей на полу корзины. Кивнул Ирэн на дверь:
— Толкай!
Комната была не так и велика, квадратная, совсем без окон, зато с удобным креслом в центре и небольшим столом. На столе лорд и оставил в специальной подставке один из факелов, второй – сунул в кольцо на стене. На противоположной стене – что-то вроде стеллажа, ну, как с тканями. Только стоят там различные коробки, ларцы и шкатулки разного размера. Не так и много, штук, может быть, сорок.
Лорд тяжело плюхнулся в кресло и, ткнув пальцем в нижний ряд на одну из коробок, велел:
— Подай сюда вон ту, крайнюю.
Ирэн с трудом поставила на стол небольшую, но очень тяжёлую шкатулку. Секунду подумала и подвинула так, чтобы лорду было удобнее открывать. Он откинул крышку, и в полумраке комнаты, в отблесках факела, блеснуло золото. Монеты сантиметра четыре в диаметре каждая. С чёткой чеканкой какого-то профиля в короне. Ирэн смотрела в шкатулку с любопытством – старинных монет она отродясь не видела, не считая огромного медного пятака времён Екатерины, кажется, что «на счастье» хранила её бабуля.
— Послушай меня внимательно, Ирэн… — голос лорда был глуховат и не так уж и громок. — Возможно, я был вам не самым лучшим отцом. Но всё, что я должен – я вам отдам. Эти шкатулки, что я сейчас набью – твоя личная собственность и собственность сестры. Никто про них знать не будет, даже ваши мужья. Береги это на чёрный день."
"Пауза была долгой, Ирэн даже дышать побаивалась, чтобы не спугнуть мирное настроение лорда.
Наконец, лорд привычным голосом скомандовал:
— Дай вон ту шкатулку. Да-да, эту… И ещё – которая слева стоит.
Из кармана он вытащил несколько мешочков и принялся набивать их, выбирая монеты толстыми неуклюжими пальцами из кучи.
— …и пять… и шесть…
В два мешочка влезло по двенадцать монет. Их он затянул шнурками и небрежно кинул в шкатулки по одному. В ещё один, совсем маленький, положил шесть монет и добавил только в одну шкатулку.