— Уходите! — рявкнул царь.
— Не-не, мы уйдем все вместе, — я посмотрел на часы. — И прямо сейчас.
Замурованное окно, которое вело во внутренний сад с яблоней, вылетел наружу и там стоял мой БТР.
— Прошу все на борт!
Глава 17
Морковка важнее революции!
— Я задержу их, — опять начал играть в героя царь, чем начинал уже подбешивать.
Может, это действие артефакта так на него влияет? Как там… голод? Он просто хотел удовлетворить свой голод битв? Разве это не так работает?
— Да кто вас оставит, — улыбнулся я, и Катя с Настей, взяв немощного отца под рученьки, повели его к окну.
Ну хоть тут он не сопротивлялся.
— Лора, в этом кабинете слишком много документов. Мы не успеем все копировать…"
"— А это значит, — продолжила она и несколько деталек Болванчика начали поджигать стеллажи.
С той стороны двери начали ломиться, и как хорошо, что я успел поставить Пушкинский блок.
— Миш, — ко мне подбежала Катя. Она передала моим солдатам заботу о царе и вернулась. — Давай заберем эту софу? Отец ее любит… Я понимаю, что говорю бред, но… Ему не так много осталось.
Не было времени медлить. Я щелкнул пальцами и детальки Болванчика подхватили старый изношенный диванчик и поволокли его к окну.
— Все, — кивнул я, — Давай в машину!
Моя защита уже трещала по швам. Да и рунические двери в кабинет, способные выдержать прямое попадание из танка, держались буквально на честном слове. Других мыслей, почему они еще не упали, у меня не было.
Огонь разгорался, и на этом моя работа тут окончена. К тому же, если я теперь правитель другой страны… Буквально.
Выпрыгнув из окна, уже хотел было прыгнуть в БТР, но меня не покидало чувство, что я что-то забыл…
КОТ! Там же был кот!
— Гадство! — я побежал обратно в кабинет, и как раз в этот момент петли слетели с дверей. Пришлось повторно поставить защиту.
И к моему счастью этот шерстяной сидел на столе и с видом «а ты ничего не забыл? Например, меня?» глазел на нашу компанию.
— Простите, забыл самого важного жителя Кремля… — выдохнул я и, схватив кота под мышку, выпрыгнул в окно.
Как раз в этот же момент в дверном проеме показался и Петр Первый.
Но он опять не стал меня атаковать. С легкой ухмылкой проводил меня взглядом, пока я вылезал. Потом подошел к окну и так же молча наблюдал, как мы взлетаем. И даже то, что за его спиной горели важнейшие документы Империи, его не сильно волновало. Казалось, его заботило только то, как мы улетаем.