Я царь. Книга XXVIII

Гвардеец открыл пассажирскую дверь и пригласил меня сесть.

— Значит, Альберт Иванов, — прочитал он с маленького монитора на приборной доске. — Не могли бы вы снять капюшон?

Видимо, не обойдется без применения магии. И все же капюшон я снял.

— Господин Кузнецов, — тут же выпрямился командир. — Что вы тут делаете?

Я не чувствовал от него никакой опасности. По крайней мере, ежесекундно. Да и врать было бессмысленно. И так понятно, куда и зачем я иду.

— У меня есть кое-какие дела в Кремле.

— Мы с вами были в Дикой Зоне на операции по освобождению Скарабея! То, как вы спасли тех людей, заслуживает уважения.

— Благодарю.

— Не переживайте. Можете идти дальше. Большинство гвардейцев из рода Кутузовых на вашей стороне, но все же есть и те, кто за нового царя. Так что не могу гарантировать, что другая группа вас не задержит.

— Да она и не сможет.

— Я понимаю, — улыбнулся командир. — Но как мне показалось, вы не хотите шумного приветствия?

— Угадал.

Он немного задумался и, понизив голос, продолжил:

— Вам до Кремля?

— Нет

Болванчик сделал голограмму карты, и я показал куда мне надо.

Первые секунды военный хлопал глазами, но быстро взял себя в руки.

— Отлично. Я могу довезти вас вот сюда…

Точка была всего в двух домах от цели.

— А как вы объясните ваше передвижение?

— Доставляю нарушителя комендантского часа в отделение, — улыбнулся он. — Оно как раз по дороге… А там, мало ли что… Сбежал человек.

— И тебе ничего за это не будет? — удивился я.

— Если вы сможете вернуть все обратно, то ничего не будет.

Я даже получу медаль.

— А если нет?

— Кто знает… — философски ответил он и завел мотор.

Своим сказал, что повез меня в отделение, и мы поехали по заснеженным и пустым улицам Москвы."

"— Многие на вашей стороне, ваша светлость… — он на секунду задумался. — Ой, или мне теперь называть вас ваше величество?

— Как удобно, — пожал я плечами. — Но спасибо, что понимаете, где настоящее зло.

— А правда, что царь в плохом состоянии?

Конечно, я не стал подрывать авторитет Петра Петровича.

Настоящий правитель должен быть в первую очередь вождем. Непоколебимым и сильным. У народа не должно оставаться сомнений, что он всесилен.

— Нет. Петр Петрович чувствует себя хорошо. Просто его отец сыграл не по правилам.

Мы доехали до точки. Машина свернула в арку.

— Ваше… Ваша… господин Кузнецов, — окончательно запутался военный. — Теперь вам необходимо меня ударить, чтобы побег выглядел правдоподобно.

— Зачем? — удивился я. — Можно и без этого.