Все же триста лет провести в клетке и остаться в хорошей боевой форме — достаточно проблематично.
Но слова старшего Романова осели у меня в голове. Значит, это не конечная его цель. Было что-то еще. Но что? Жаль, что он мне не расскажет…
Романов сделал резкий выпад, и мы скрестили мечи.
Начался обмен ударами. Никто пока не применял магию, и первый раунд мы хотели проверить наши навыки в ближнем бою. Вот только у меня было большое преимущество. И постепенно мне удалось подстроиться.
Тут же я получил небольшой пинок в грудь, а Петр отпрыгнул на несколько метров, очертив передо мной огненную черту.
— О, вижу, — похлопал он в ладоши. — Адаптируешься… Интересно… Значит, мне невыгодно затягивать с тобой битву. По крайней мере, на мечах.
Его оружие тут же исчезло, и он начал создавать рунические заклинания.
Я увидел, как его руки полностью покрылись мелкими письменами. И если мы с Лорой все техники наносили через внутреннее хранилище и привязывали заклинания к определенному жесту или пальцу, то у Петра Первого все было намного сложнее.
У него заклинания могли комбинироваться, соединяясь и создавая абсолютно новые, уникальные сочетания. Например, звуковой импульс, магия ветра и песчаная буря, соединяясь, давала очень неприятный эффект, с помощью которого песок превращался в мощную режущую струю под давлением.
Также он создал огненный шар с цепной молнией. И получалось, что когда шар достиг цели, то вместо взрыва по коридору прокатились цепные молнии.
Отражал я это все с помощью Болванчика и Лоры, которая успевала создавать контратаки и блоки.
Но и я не сидел на месте. Петр Первый не старался показать все, на что он способен, и это чувствовалось. Но и я не сильно напрягался. Пока что. Мы прощупывали почву.
Первыми атаками я отправил Болванчика. Пулеметная очередь из бесконечно зацикленного потока деталек начала с огромной скоростью атаковать Петра Первого. И нет, они не летели тупо прямо. Лора рассчитывала все варианты и реагировала молниеносно.
Но Романов только улыбался, отбиваясь от деталек.
— Интересно, — и пустил сетку из молний по коридору, заполнив все проемы. Протиснуться было некуда.
— Придется открыть один козырь, — вздохнул я и накрыл себя куполом, которому научился у Пушкина.
Электрическая сетка прошла надо мной. Петр даже задержал ее на мне, но ничего не вышло, и он убрал заклинание.