А, дерсенг линялый, точно.
Собственно, на этом я оставила Чи выбирать мне чего-нибудь, а сама утопала к дивану, села и начала пытаться хоть как-то систематизировать подарки, чтобы это все не находилось в десяти бумажных пакетах, нести которые было утомительно.
От систематизации меня отвлек сам Адзауро.
Он подошел, опустился на одно колено и, вообще не спрашивая моего разрешения, нацепил мне на ногу браслет. Второй, потому что первый, невестин, мне уже надела «свекровь». Этот же был на правую ногу, и он был на порядок красивее, блестел и в целом мне понравился.
"– Чи, а ты в курсе, что мне запрещено принимать подарки от клиентов?
Адзауро посмотрел мне в глаза и ехидно ответил:
– Считай это моей моральной компенсацией за… те семь минут, которыми ты меня опозорила.
– Кто бы знал, что ты такой обидчивый. – Я посмотрела на свои колечки и добавила: – Кстати, мы всегда можем вернуться в сауну. Девушка явно была не против попробовать с тобой, так что у тебя есть шанс реабилитироваться.
Мой монстр странно улыбнулся своей магнетически многозначительной улыбкой и медленно перевел взгляд с моих глаз на губы… Это был только взгляд, но меня накрыло волной даже не тепла – пламени, оставшегося румянцем на щеках.
– Что ты там говорила про другую девушку?
Ничего!
Абсолютно ничего!
Я зажмурилась, чувствуя, как полыхает кровь и отчаянно бьется сердце. И это всего лишь взгляд, да. Только взгляд… я бы даже поверила, если бы не курсы спортивного обольщения.
Распахнув ресницы, я посмотрела на Адзауро, даже не пытавшегося скрыть торжествующе удовлетворенный блеск в глазах, и произнесла:
– Чи, в эту игру можно играть и вдвоем.
– Начинай, – провокационно усмехнулся он.
А мне захотелось его обнять. Прижаться к нему так крепко, так сильно, до невозможности вдохнуть и удержать этот миг в своей памяти навсегда…
Но есть дороги, по которым нам не суждено пройти.
– Время, – напомнила я, поднимаясь и внезапно понимая, насколько сильно я ненавижу это самое время, которое утекало как песок сквозь пальцы… ровно до той секунды, как Адзауро взял меня за руку.
И время остановилось.