И первый глоток император сделал, пристально глядя на меня… а я почувствовала себя так, словно это сейчас меня только что попробовали на вкус…
Почему-то вдруг вспомнила, как ласкал меня на дереве Чи, и… наливая в бокал императрицы, я немножко переволновалась, руки дрожали, так что никто не удивился тому факту, что в бокал императрицы попало не так много хмеля… просто определить, что в этой женщине уже до хрена успокоительного, причем наркотического успокоительного, мне труда не составило, так что я решила поберечь ее здоровье.
Но не заметить, как дернулся его кадык, не услышать, как бешено бьется сердце, я не смогла бы и в худшем состоянии. Мои спасительные мгновения закончились, как и терпение моего монстра.
Прости, любимый…
Я отшатнулась, «невольно» пролив немного спирта на его воротник. Тут же схватила салфетку, принявшись вытирать и шептать «простите», и… вколола капсулу с концентрированным хлориком в его шею.
В глазах монстра нефтяным пятном разливалась ярость.
Он все понял.
Монстр был слишком умен, чтобы не понять, вот только сделать уже ничего не мог – хлорик действовал быстро.
Прости, Чи… Прости меня… Но ты не сможешь – слишком демонстративное унижение, слишком унизительна для тебя вся ситуация, слишком подло поступаю я, и ты это уже осознал. Не ожидал, да, малыш? Напрасно. Я же говорила – я крыса в стае таких же крыс, мы не играем по правилам.
Его губы шевельнулись, словно Чи попытался произнести мое имя, но на этом празднике фальши не осталось места для искренних чувств, движение – и я вгоняю остатки хлорика, еще одно незаметное движение – и Чи с каменным лицом смотрит уже перед собой, не в силах даже шевельнуться. Да, шиноби Синар с выбором препарата не ошиблись, но я никогда не скажу им об этом.
И я поспешила дальше, разливая спиртное всем, кроме беременных, и на порядок меньше тем, кто был стар.
Разлив спиртного занял время. Если бы разливали две гейши, получилось бы быстрее, конечно, а так наливала я, и до тех пор, пока первый бочонок не опустел, слуга терпеливо ходил за мной со вторым.
Наконец этот кошмар закончился.