Я силой мысли и значительного запаса магии сбросила личину, с которой успела срастись, становясь собой — молодой тридцатилетней женщиной с длинными белыми волосами, огромными голубыми глазами, что когда-то покорили самого короля.
— Вика, не устаю удивляться мощи твоей магии, — но тут король схватил меня за руку, а я скривилась. Видимо, восстанавливающее зелье было слишком действенным. — Выполни волю умирающего. Во имя того, что когда-то между нами было. Помоги моему сыну. Стань его женой.
— Да ты совсем спятил, мой король?! Похоже, дрянь, которой тебя травят, выжгла тебе мозги!
— Только ты можешь так общаться со мной и не бояться кары, — тепло улыбнулся мужчина.
— Какая кара? Ты слаб и жалок сейчас.
— Но пришла ты, моя победа. Пусть я потерял тебя и скоро отправлюсь к Великой Матери, но ты принесешь победу моему королевству.
— Да пошел ты, мой король! — я снова натянула личину сварливой старухи. — Я вернулась не к тебе, поэтому не собираюсь выполнять твою волю. Я и так много сделала — привела Прорицательницу.
— Мне так жаль. Но меня никто не травит. Я болен. Еду и питье проверяют.
— Слабоумием ты болен, мой король. Вставай. Устала я вести беседы с тобой. Скорее закончим, и я уйду. Видишь, сейчас по возрасту вполне гожусь тебе в спутницы, но не опускаю руки, как ты.
— Я не могу встать.
— А придется, мой король. И не еду стоило проверять. А постельное белье, которое опрыскивают ядом, — я сбросила отравленное одеяло на пол и решительно нависла над телом мужчины.
Хриплый и надрывный смех мужчины разнесся по комнате. Я лишь покачала головой и помогла королю спустить босые ноги на пол. Редкая темная поросль на все еще крепкой груди монарха, что раньше нравилась мне, поседела, как и темные каштановые волосы на его висках. Я оттащила короля к креслу, потом вернулась к монаршей кровати и сдернула все постельное, силой мысли превращая все в тлен.