Они снова увлечены шмотками, а я пользуюсь паузой, торопливо прощаюсь и просто сбегаю!
До ворот почти бегу! Дыхание шумно, сердце стрекочет.
Выныриваю за ограду и замечаю… просторный внедорожник, люксовый.
Он сигналит мне, дверь приоткрывается, из салона выглядывает вихрастая голова Марка.
– Заждался! – шепчет губами. – Погнали!
* * *В домике
– Здесь никого!
Марк распахивает передо мной дверь домика. С замирающим сердцем шагаю внутрь королевских апартаментов.
Домик. Домик… Домик…
Замираю напротив окна во всю стену.
Домик?! Черт побери, теперь мне сложно даже представить, как тогда выглядит ДОМ в понимании Марка Абрамова.
– Не робей, чувствуй себя, как дома! – объясняет парень.
Он небрежно роняет рюкзак на пол и плюхается на диван, шлепает по нему ладонью.
– Садись.
Я мну лямки рюкзака пальцами.
– Знаешь, я думаю, все это не очень хорошая идея, – говорю с сомнением.
– Ты опять? А лечить меня кто будет?
– Ты сам?
– Я сам могу много чего, но поцеловать сам себя это уже за гранью.
Привстав немного, Марк коварно хватает меня за ладонь и тянет на себя. отклоняется назад.
Я падаю, оказавшись сверху. Стону тихонечко, ощутив под собой его мощное тело. Выставляю локти, он шипит немного.
– Больно? – пугаюсь в тот же миг. – Вдруг ребра сломаны?
– Тише ерзай, полечить меня надо. Немного!
Рука Марка нажимает на мой затылок, я выдыхаю воздух в его губы. Сомнения тают, когда Абрамов нежно касается моих губ. Он целует меня совсем иначе, заставляет гореть и таять, таять и гореть.
Начинаю целовать его в ответ.
Сначала осторожно, потом увлекаюсь и решаюсь на небольшой эксперимент, поигрываю с его губами, немного касаюсь языком линии его губ.
Он стонет и резко втягивает мой язычок, начиная сосать его безумно, пожирая.
Разряды удовольствия скользят по телу, бьют ниже живота острыми импульсами.
– Ооо, до чего же ты сладкая, как мармеладка! – выдыхает Абрамов. – Полечи еще немного!
Мне уже сложно лежать на его теле, потому что ладони Марка ползут на талию, а оттуда перебираются на бедра.
– Марк…
– Что?
– Хватит.
– Жадина! – выдыхает он. – Но целоваться-то можно?
– Да?
– Ты еще спрашиваешь! – возмущается.
Он быстро меняет нас местами, погребает под собой, целует отчаянно, глубоко дерзко.
Я с трудом сдерживаюсь. Боже, я вся в огне! Когда Марк начинает совершать другие движения бедрами, потираясь об меня, толкаясь, начинаю млеть и напоминаю себе, что это слишком… быстро.