Нет настроения болтать с этой дылдой. Думаю лишь о Маше.
Надежда сгорает в груди. Умирает. Душа стремительно тонет в черноте.
Почему я вообще решил, что она полетит со мной?!
– … Так классно потусили, просто отпад! – талдычит на фоне, как кукушка какая-то. – Ксюша перепила, лежала с больной головой, стонала. Хотела Машку позвать, развеселить немного, но она…
Я едва из шкуры своей не выпрыгнул, при звуке ее имени.
– Маша? – спрашиваю хрипло, не узнавая собственный голос.
– Маша, ага! – Лика надувает губки.
Шарапов?! Павел?!
Вот что значит, нах!
Не зря они перешептывались и переглядывались.
Наверное, ему и целку подарит? Ха! С чего я вообще решил, что она не лжет?! Может быть пехается с ним по углам, прячется.
А со мной что?! Что со мной?! Играла. Тварь лишь притворялась невинной овцой. Лиса под овечьей шкурой. Самая настоящая лгунья.
Шарапов бы не стал попирать мой авторитет открыто.
Стало трудно дышать.
Я медленно раскурил еще одну сигарету, но потом быстро втянул в себя весь ее дым за несколько секунд и наполнил им легкие до отказа, пока не начало жечь.
За ребрами. В глазах. Везде…
Глаза тоже начали гореть словно от красного перца.
– С Шараповым, что ли? – бросаю.
Голос звучит равнодушно, а внутри люто бомбит.
Крушит все, что она смогла во мне возродить. Просто рвет по всем направлениям.
Кто придумал такие чувства? Это даже не разочарование. Я всегда знал, что идеальных не бывает. Зря только ненадолго поверил в другое. В лучшее.
Лучшего не существует. Все едино.
– Да, с Пашей. Он скучный, но Маша от него без ума. Видела, как она тайком снимает для него видео, позирует… В общем, нашла свою половинку. Ой… Сейчас на посадку опоздаю!
Лика топает каблучками, таща за собой розовый чемодан.
– Марк! А ты… остаешься что ли?
– Нет.
Не узнаю свой голос – слишком чужой, он словно потрескивает.
– Иду. Оторвусь там…
Нахер все! – Марк, постой! – на высоченных шпильках едва поспевает за мной. – Может быть, нам даже попадутся соседние места, кто знает? – притворно улыбается. – Ты любишь сидеть у окна или тебе все равно?
Плюнув на все, иду в самолет.
Молча поднимаюсь по трапу, а грудь невыносимо жжёт.