Да, Мария Павловна?
— Все-таки первое мнение о вас было правильным. Вы идиот и самодур.
— А то. Живо раздевайся или я сейчас же позову сюда охрану и тебя обвинят в краже двадцати тысяч баксов. Уж поверь, я это сделаю. И еще чего-нибудь тебе припишу. Быстро у меня сядешь в места не столь отдаленные. Кстати, там тебя быстро бабы разденут.
— Фу на вас триста тысяч раз. Фу, фу, фу, — бубнит себе под нос, расстегивая пуговицу на джинсах.
— Это какое-то заклинание?
— Нет. Сучьара, — вновь бормочет себе под нос.
— Я не понял, это что сейчас было?! Бдушкина, ты обнаглела?
— Что не так?
— Что ты сейчас сказала?
— Ложка. Это на испанском означает то самое приспособление, которым едят суп, — проговаривает по слогам Таня. — А вы что подумали?
— А причем здесь ложка?
— Это я говорю про себя, что можно захлебнуться в ложке воды. Отсюда и ложка.
— Предположим, я это проглотил. Только на испанском ложка будет произноситься не так как видится, стало быть никакого «су», а кучара.[cuchara (с испанского-ложка)]
— Вы знаете испанский?!
— Будем считать, что да.
— Да вы многогранная личность.
— Не то, что некоторые. Ну может ты уже разденешься или так и будешь ковыряться в пуговице?
Таня нехотя стягивает с себя джинсы и джемпер. А под ним майка. Вот тебе и дева-капуста. Наклоняется к стулу, демонстрируя обычные черные трусы, скорее всего хлопковые. К сожалению, все что надо они прикрывают. Но попа у нее хороша, этакий орешек. Благо не плоская доска и на улей в отличие от Жени не садилась.
— Я не буду снимать белье. Это слишком.
— Ладно. Но майку-то сними.
— Нет.
— Почему?
— Потому что на мне нет лифчика.
— Тогда тем более снимай. Ладно, ладно, шучу я. Залезай.
Стоит и мнется, сжимая пальцы на руках, но все же подходит к лестнице и спускается вниз. Расстояние до меня приличное, благо бассейн большой. Плывет Танька со знанием дела. Красава! Жаль только волосы убраны, была бы похожа на русалочку.
Когда Бдушкина ко мне доплыла, я в миг осознал всю дебильность своей затеи. На кой лад мне это надо было? У меня ребенок в руках, игры с раздеванием капустной девы здесь не начнутся и не продолжатся. Идиот! Зато теперь, когда Таня ко мне подплыла, я буду смотреть на ее мокрый верх. Реально идиот.
— Ну и зачем я здесь?"
"— Как это зачем, Татьяна? Чтобы…разминать Машкины мышцы.