Я не могу заниматься сексом с пьяным мужчиной. Просто не могу, и все… — отбивалась я.
— Анна, с тобой невозможно быть трезвым. С тобой всегда будешь пьяным…
Я вдруг подумала о Максе, о том, что, наверное, он уже принял ванну и ужинает с женой в домашней рубашке. Она приготовила салат, пожарила картошки и вертит перед ним задницей в коротком халатике. Макс шутливо шлепает женушку по добротной заднице, называя ее ласковым прозвищем.
— Господи, как же я тебя хочу. Как хочу… — шептал Михаил и, стал расстегивать мои многочисленные пуговицы.
Я уступила, и мы занялись любовью. Мы любили друг друга бурно и отчаянно. Мы плакали, кричали, умоляли, посылали проклятия и себе, и друг другу, своей судьбе и тем, кто подтолкнул нас к тому, что мы сейчас делали.
Когда все было кончено, Макс откинулся на спину и облегченно вздохнул. Я закусила губу, чтобы не заплакать.
Глава 20
— Анька, я без тебя не могу… — сказал тихо Михаил.
— Анька, знаешь, где?
— Хорошо. Если тебе не нравится, то я буду называть тебя Анной.
— Не буду.
— И еще не проси, пожалуйста, чтобы я называл тебя Анной Петровной.
— Не буду просить, — рассмеялась я и встала с пола.
— Анна, а что ты ко мне с моим «Мерседесом»-то пристала, а?
Михаил тоже встал и заправил рубашку в брюки.
— Ничего я не пристала. Просто я нашла в бардачке сто рублей и подумала, что они тебе нужны, а оказывается, что нет.
— Ты нашла в бардачке сто рублей?
— Нашла.
— И ты хочешь мне их вернуть? — недобро усмехнулся Михаил.
— Теперь уже нет. Я их истратила.
— Истратила?
— Да.
— Да какое ты имела право тратить мои деньги? — рассмеялся Михаил, но это выглядело как-то неестественно и наигранно.
— Не обеднеешь. Для тебя полторы тысячи рублей — копейки, а уж сто рублей и подавно.
Михаил сказал:
— Аня, я пойду в душ первым, а ты пока, если тебя, конечно, не затруднит, свари кофе.
— А свет можно включить?
— Конечно, включай.
Как только Михаил скрылся в дверях ванной комнаты, я быстро оделась и щелкнула выключателем. Я прошлась по комнатам и везде включила свет. Спустившись в коридор, чтобы пройти на кухню и сварить кофе, я остановилась у приоткрытой двери просторного кабинета. Недолго думая, я прошмыгнула в кабинет и включила помпезную лампу, стоящую на старинном дубовом столе. Я принялась лихорадочно открывать ящики стола и перебирать бумаги.