— Правда? Откуда?
— Ты из телевизора.
— Из телевизора? — рассмеялась я и посмотрела на улыбающегося Макса.
— Я тебя там часто видела. Тебя Аней зовут?
— Аней. А тебя?
— Меня Машей.
— Очень приятно, вот мы с тобой и познакомились. Я давно просила твоего папу, чтобы он тебя привез, а он все не привозил. И я рада, что он решил это сделать. Ты только, ради бога, извини меня, что я не купила тебе игрушек. В следующий раз куплю столько, что вы с папой не сможете их все унести.
Девочка кивнула. И все же я чувствовала, что малышка относится ко мне настороженно и исподтишка меня разглядывает.
— А почему ты живешь в телевизоре?
— Я там работаю.
— А как ты туда помещаешься?
— А в нем есть потайная дверка.
— Но ведь ты такая большая, а он такой маленький.
— Я же тебе говорю, что вхожу туда через дверку.
— А меня с собой как-нибудь возьмешь?
— Конечно, милая.
— А когда?
— Как только будет можно, так сразу и возьму.
Макс засмеялся и посмотрел на часы.
— Нам пора в детский сад. Аня, вы тут еще пару минут поговорите, а мне нужно сделать несколько телефонных звонков.
— Конечно, иди, звони, — непринужденно махнула я рукой.
— Я быстро, а то уже пора ехать. Ань, ты обязательно подружишься с моей дочерью. Я же тебе говорил, что Машуня — прелестнейшее создание.
— Конечно. — Я кивнула и расплылась в улыбке. — Девочка само очарование.
Как только Макс ушел на кухню, я взяла девочку за руку и стала с упоением перебирать ее маленькие пухлые пальчики.
— Анна, а ты красивая.
— Правда? Спасибо тебе большое за комплимент. — Я притянула девочку к себе и поцеловала в прелестный лобик.
— Ты очень красивая, почти как моя мама. Моя мама самая красивая на свете.
— Конечно, твоя мама самая красивая на свете. Никто и не спорит. — Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание, и стала думать, как можно отвлечь девочку от малоприятного разговора о ее матери.
— Мама говорит, что ты очень плохая, ты украла у нас папу.
— Это не так.
Я почувствовала себя так, словно бегу по крутой горе, карабкаюсь вверх и цепляюсь за все, что попадается под руку, чтобы не упасть. Я лезу, лезу и понимаю, что никогда до верха не добраться, потому что это не нужно ни мне, ни кому другому.
— Ты воровка? — вновь спросила девочка, спрыгнув с моих колен и усевшись рядом.
— Нет. Я никогда в жизни не брала чужого.
— Брала. Ты забрала моего папу.