В свое время она приобрела лампу, самую обычную, правда, измазанную синей краской, пронырливый купец пообещал Николетте, что после месяца пользования новинкой у нее пропадет седина. Еще у Николетты имелась минеральная вода, восстанавливавшая кислотно-щелочной баланс в организме; платок, который, чтобы устранить целлюлит на попе, следовало носить на шее; пленка, препятствовавшая смертоносному излучению земли; мазь от ускорения течения времени… В этот ряд легко помещались и молодильные жуки. Но присутствие Коки и появление Зюки превратило невинную шутку в серьезную проблему.
– Давай, Ваньша, не будем ссориться, – примирительно прогудел Леха, – вот, держи!
– Это что? – спросил я, глядя на протянутые Одеялкиным купюры.
– Дык деньги.
– За какую работу?
Леха прищурился:
– Ваньша, мы одной веревочкой повязаны, а раз так, то твоей маме скидка пятьдесят процентов.
Глава 22
Нора выслушала мой отчет утром.
– Значит, Зинаида тяжелобольна? – уточнила она.
– Выглядит ужасно, – вздохнул я, – разговаривать не может, шевелиться тоже.
– А дочь ее уехала в Америку?
– Да, – кивнул я, – Лариса постаралась скрыться от Зои, наверное, все же считала себя виноватой в смерти Веры.
Нора стала перебирать бумажки на столе, я терпеливо ждал, что прикажет хозяйка.
– Ваня, – наконец приняла она решение, – ступай к этой Работкиной, поговори с Любой. Думаю, она обрадуется новому собеседнику.
Я с сомнением взглянул на Нору.
– Любе много лет. Неизвестно, в каком состоянии ее разум!
Элеонора хмыкнула:
– Ты невероятно мил! Зоя и Люба одногодки, я, кстати, старше их и не считаю себя развалиной.
– Ну… случается всякое, – начал отбиваться я.
– Не смей спорить!
– Уже еду!
– Куда? – усмехнулась Нора.
– Сами же велели отправляться к Любе.
– И ты знаешь адрес?
– Дом с колоннами у метро, окно находится возле самого входа в подземку, – пожал я плечами.
Нора кивнула:
– Правильно. Но сегодня хоронят Зою, вполне вероятно, что Люба там, рули к полудню на Митинское кладбище и понаблюдай за обстановкой.