Ларочке жизнь не ломайте, девочка-то ничего плохого не совершила, а сейчас общественное мнение из нее убийцу сделает.
Зоя ничего не ответила, выслушала педагога и молча вышла из комнаты. Зинаиду на лестничную клетку выталкивали Соня и Игорь.
– Вы с ума сошли, – шипел юноша, – додумались заявиться к нам в дом с подобным разговором.
– Вашу Ларису расстрелять мало, – горячилась Соня. – Она, считайте, двоих на тот свет отправила.
– Кто ж второй? – еле-еле сдерживая рыдания, спросила Зина.
– Я! – заорал Игорь.
– Пусть век вашей Лариске счастья не видать, – пожелала Соня, – никогда!
– Боитесь, что плохая слава о доченьке пойдет! – вскинулся Игорь.
– Так мы и постараемся, – подхватила Соня.
– Правду всем расскажем!
– Молчать не станем.
– Всем раструбим.
– В школе!
– Во дворе сообщим."
"– Убийца!
– Негодяйка.
– Сволочи, – заплакала Зина, – нашли козла отпущения, вытираете ноги о ребенка.
Игорь со всей силы толкнул Зинаиду в спину, та упала и сильно ушиблась, больше она с Вяземскими не общалась.
Зинаиду уволили из школы, это Зоя постаралась. Вяземская сбегала в Министерство образования и подняла жуткий шум, пришлось Зинаиде менять место службы.
Ларису мать через некоторое время отправила незнамо куда: то ли в другой город, то ли просто поселила у каких-то своих родственников в другом районе.
– Ну, и как вам эта история? – перевела дух Соня.
– Ужасно! – совершенно искренне воскликнул я. – Бедная Вера!
– Да уж, – покачала головой Соня, – мне всегда казалось, что у девчонки беда с мозгами, ну не походила она на нормальную. Могла во время беседы встать и молча уйти. Бежишь за ней, кричишь: «Веруся, стой! Я тебя обидела?» А она повернется и ляпнет: «Просто надоело тебя слушать, орешь слишком громко».
Ну разве нормальный человек так поступит?
Я опустил подбородок на грудь.