А потом не до этого было…
— Да, ты приревновал…
— Не в этом дело, — с досадой в голосе говорит Илья. — Да, я жутко тебя ревную к Быстрицкому. Ты его любила когда-то.
— Когда-то — верное слово, — усмехаюсь я и поворачиваюсь к нему.
Веду рукой по щеке, где чувствуется отросшая со вчерашнего дня щетина, касаюсь губ, которые целовали меня прошлой ночью.
— Я его любила не той любовью, теперь это понимаю. Скорее, была влюблена больше в себя рядом с ним. Мне нравилось, что на моего мужа обращают внимание, что он показывает всем, какая я драгоценность для него.
— Ты должна попробовать рассказать все своему отцу, Княжину.
— Что-то я слабо в это верю, — усмехаюсь я. — Княжин не тот человек, что признает чужую дочь как свою. Интересно, он вообще знает о том, что мать его обманула?
— Насколько я понял, нет.
— О, какой большой сюрприз будет для папочки, — изображаю двумя руками галочки в воздухе. — Отвези меня домой, хотя… Где мой дом, я уже не знаю.
— Откажись от мести Быстрицкому, — предлагает Илья, когда помогает мне подняться и встает сам.
— Ты предлагаешь мне замуж? — хитро прищуриваюсь, улыбаясь как дурочка."
"— Ну… До этого я еще не созрел, но уже почти на грани, — смеется Илья. — А что, нынче без кольца не живут вместе?
— Я не такая, — открыто смеюсь, обнимая его за талию.
— С чего бы ему согласиться на залог? — хмурится Илья.
— Потому что у него пока нет денег для обеспечения сделки, будущее наследство он не может поставить как гарантию.