Вопросы задаём не напрямую: были ли чужие, что происходило или произошло, много ли чужих захаживало. У вас у всех здесь есть к кому обратиться, вы не первый раз в этом районе. Никаких имён, ничего не должно указывать на то, что кого-то ищем. Конечная точка тоже не разглашается. Понятно?
— Старый, а что такая таинственность? — спрашивает Черныш. — Девчонка же вроде того самого?
— Вот и нужно понять, кто тут замешан, а для этого не отсвечиваем, — задумчиво произношу, глядя на карту. — Афанасий, скорее всего, не ждёт гостей, заходим осторожно, предупреждая.
— А то, — лыбится Черныш. — Мировой мужик, подстрелит и спокойно пойдёт чай свой допивать.
— Да уж, чай, — меня невольно передергивает от появившегося привкуса во рту.
Вспомнил, какой чай заваривает Дед, так мы называем отшельника глубоко в тайге, Афанасия Семёновича. Что самое интересное, Дед живёт вдали от всего, а в курсе происходящего лучше, чем кто-либо. Как умудряется, для меня загадка, но факт.
Надо бы завалиться спать, завтра тяжёлый переход до первого стойбища, но сон не идёт. Тайга наполнена звуками. И вроде бы не лето, когда здесь полно живности, что охотится, добывает себе пищу, спаривается, а всё равно то филин заухает, то ветка скрипнет.
— Старый, а за нами ещё кто-то пойдёт? Ну, за девкой этой? — вдруг спрашивает Черныш.
— Скорее всего, — отвечаю, не глядя на него. — Но будут искать в посёлках, на стойбищах и спрашивать о нас. Поэтому делаем вид, что ничего не знаем, тут чисто по заданию находимся."
"— Понял, а нам её найти нужно или того, кто её искать будет? — не унимается Артём.
— Хорошо бы и то и то, но спугнуть нельзя никого. Если она жива, то спряталась так, что даже Георг её не нашёл.