— Но связи там нет, я пока не могу точно знать, что происходит. Может, твоя дочь уже направляется к дому.
— Мне не нужно это вот «может»! — рявкает Станислав Борисович. — Мое терпение на исходе, Георг. Ещё несколько дней я подожду, а потом отправлю тебя самого туда. Я уверен, что Валерия жива.
Какое-то время оба молчат, затем Георг прерывает тягостную тишину.
— У меня есть подозрения, кто стоит за Быстрицким…
— Ну-ка, ну-ка, — напрягается Княжин. — Надеюсь, они совпадут с моими.
— Думаю, что да. Быстрицкому в наследство отошел участок, который мы увели из-под носа у Грачева Николая Захаровича, помнишь такого?
— Еще бы мне его не помнить, — хмурится Княжин.
"— Подожди, Стас, не кипятись, — успокаивает друга Георг. — Грачев нам вставляет клинья с самого начала. Если помнить, как вы оба начинали, то ничего удивительного, что он сейчас снова активизировался. Ваши девяностые никогда не дадут вам покоя.
— А ваши? Можно подумать, что ты в этом не участвовал.
— Вспомни, кто делал предложение твоей дочери до того, как она выскочила замуж за Быстрицкого? Ну?
— Сын Грачева, да я помню. Николай на каждом углу кричал о союзе двух великих компаний.
— Да и я, кажется, припоминаю, что помолвка была или нет?
— Ну была, это ничего не значит, — снова заводится Княжин.
— Ещё как значит. Младший Грачев при всех посмеялся и махнул рукой, а вот когда узнал, что Валерия выскочила за какого-то тренера, был очень большой скандал у них в доме.
— Ты-то откуда знаешь?
— Слуги у всех продажные, Стас. Твои в том числе. Вспомни, как полоскали имя сына Грачева в газетах и интернете. Да все сети пестрели заголовками, что сын Грачева недостоин королевы Княжиной, которая променяла его на обычного тренера. Можно после такого не затаить злобу?
— Да бог с тобой, еще из-за бабы такое воротить, — отмахивается Стас. — Да, Лерка тогда поступила некрасиво.
— Ну вот ты и подумай над этим, Стас, а я пока кое-куда съезжу, — встает из своего кресла Георг. — Присмотрись к Грачевым, что-то там назревает, мой тебе совет.
— Да иди уже! — раздраженно отмахивается Княжин. — И помни, Георг, даю тебе неделю. Если за это время Лерка не объявится, сам поедешь ее искать.