Держу себя в руках из последних сил, чтобы ни один мускул на моем лице не дрогнул, иначе все покатится к чертям. У меня в горле уже завязывается узлом истерика. Хочется вскочить на ноги и завизжать что-то типа «хватайте убийцу!»
Но я себе не могу позволить это, слишком многое я прошла, чтобы сейчас спокойно сидеть и давиться замечательным, по сути, шампанским. На столе все для дорогих гостей: икра, тартар из лосося, гребешки, запечённые под сливочным соусом, что-то из мяса. Когда-то эти блюда вносила в меню именно я, так как хорошо разбиралась в том, что понравится гостям клуба.
Некоторые говорили, что с такими ценами мы быстро разоримся, но оказалось, что нет. Сюда ходили люди обеспеченные, а значит, и еда, и выпивка должны быть не просто пойлом из соседнего магазина. Все, что касалось организации питания, обслуживания, было моей заслугой, а вот интерьер придумал Быстрицкий.
— Неплохо, но мне не очень нравится такой интерьер, — освобождаю свою руку, подавляя желание вытереть ладонь об юбку.
Быстрицкий даже пахнет как прежде, парфюм, что я ему подбирала. На руке золотой «Ролекс», подарок от меня на прошлый Новый год. Столько в нем сделано мной, что становится горько от того, что я ему все это когда-то отдала, подарила, вложила душу.
— И что же вам не нравится? — хмурится Даниил, но улыбка словно приклеилась к нему.
Хорош, красив, ничего не могу сказать. Быстрицкий знает себе цену и влияет на женщин ожидаемо, но не на меня. Я словно избавилась от штор, которые закрывали мои глаза, и вместо красивого мужчины вижу чуть ли не дьявола.
— У вас здесь слишком пафосно, по-королевски. Сейчас модно более современное оформление, черный, ультрафиолет, серебро.
— Мне бы хотелось увидеть ваш клуб, — откидывается на спинку диванчика Быстрицкий. — Для обмена опытом, так сказать.
Пожимаю плечами, словно мне это не совсем интересно.
— Как пожелаете, но думаю, что я тут затем, чтобы вложить деньги в ваше будущее, а не в мой клуб, — говорю слишком строго, отчего Даниил напрягается, скользит взглядом по моему лицу, спускается на грудь под тонкой блузкой.