Медведь от этого крика зарычал еще утробней и, выбросив перед собой лапы, коротко прыгнул, подгреб Митеньку под себя. Тот еще дергал ногами, упирался в холодную воняющую шерсть руками, пытаясь скинуть с себя тяжесть, но медведь уже и не чуял этих жалких дерганий, трепал и ломал под собой человека, будто тряпичную куклу, безвольную и податливую.
Первым очнулся, несмотря на свою валоватость, Коля Симпатичный. Взвился и пошел отмахивать огромными скачками, казалось издали — будто и земли не касается, будто снег ему обжигает ноги и потому он летит, как по воздуху.
Тут будет реклама 1
И вот так — с лету, с размаху — Коля всадил топор по самый обух в медвежий загривок. Медведь рванулся, пытаясь подняться, но Коля дернул топор, застрявший, словно в березовой чурке, раз, другой и, вызволив, снова рубанул медведя. Зверь все-таки развернулся, буровя снег задом, выкинул лапы, готовясь прыгнуть, но Коля опередил — с хрипом падая вперед, со всей силы, какая только была, опустил окровавленное лезвие топора на медвежью голову. Удар был столь тяжким, что топорище хрустнуло и в руках у Коли осталась только переломленная, расщепленная палка.
Тут будет реклама 2
С оглушительным ревом зверь выпрямился, чтобы подмять и растерзать человека, но Коля кинулся вбок и теми же огромными скачками, почти не касаясь земли, ломая ветки и оставляя за собой всплески снега, ломанулся к саням.
Медведь прыгнул на пустое место, попытался вскочить — и не успел: подоспели мужики с топорами…
5
— Господи, с маменькой-то чо будет, — бормотал Иван, когда подъехали к дому и распахнули ворота в ограду, — она ж с ума сойдет, если увидит…
Устинья Климовна тихо охнула и застыла, глядя, как Митеньку осторожно опускают на лежанку.
Тут будет реклама 3
Он лишь судорожно зевал, и тогда среди сплошного, красного и живого мяса размыкалась темная дыра.
Выскочила Марья, жутко заголосила, как на похоронах. И от этого воя Устинья Климовна будто опамятовалась. Вся выструнилась, вскинула голову, словно выше ростом стала, и сверху сурово прикрикнула на домашних:
— А ну живо хайло закрыли! Воду греть ставьте! Скорей поворачивайся! Скорей!
Подстегнутые ее криком, домашние засуетились, затопили печку, поставили греть воду.
Тут будет реклама 4
Устинья Климовна сама принесла пучки трав из своей светелки, заварила их, велела остудить настой. Промокнула в этом настое чистую тряпицу и недрогнувшей рукой взялась обтирать изуродованное, разорванное лицо Митеньки. Тот не издавал ни звука, только по-прежнему изредка разевал рот, и сиплое, тяжкое дыхание вырывалось изнутри тела.
