Не успели они глотнуть чаю с дороги и отведать стряпни Степановны, как стукнула калитка и прибыли гости — Иван Зулин и Захар Коровин. Помялись у порога и приступили все с теми же вопросами: что это за штука такая — чугунка и что теперь с ямщицким делом будет?
Тихон Трофимович усадил гостей за стол, велел Степановне, чтобы еще угощений подсыпала, налил винца, а на все вопросы лишь рукой махнул в сторону Дидигурова:
— Вот его спрашивайте, он парень бойкий — все скажет…
Дидигуров пошоркал пимами под столом, отставил в сторону чашку с чаем и, порывшись в своем саквояже, вытащил сложенную газетку, бережно развернул ее и тоненьким, писклявым голосишком своим стал читать:
— «Ваше Императорское Высочество! Повелев ныне приступить к постройке сплошной через всю Сибирь железной дороги, имеющей соединить обильные дары природы сибирских областей с сетью внутренних рельсовых сообщений, Я поручаю Вам объявить таковую волю Мою, по вступлении вновь на Русскую землю, после обозрения иноземных стран востока.
Дочитав, так же бережно сложил газетку и вернул в саквояж на прежнее место.
Ивану с Захаром этого показалось мало, и Дидигуров битый час рассказывал про Наследника Государя, который после путешествия по чужим странам вернулся в Россию, про то, что, согласно царскому рескрипту, строительство начнется по всей Сибири, рассказывал про чугунку, про паровозы и вагоны, про то, как укладывают шпалы и рельсы, и поверг в конце концов мужиков в полную растерянность.
— А мы-то куда?! — воскликнули они в один голос.
— А вы на печку — тараканов давить! — весело отвечал Дидигуров.
— Да не слушайте его! — снова махнул рукой на компаньона Тихон Трофимович, — нагородит — семь верст до небес. Знаете как: улита едет — когда-то будет. Чугунку-то сначала построить надо, а на постройку столько возчиков понадобится — возить вам не перевозить.