— Не смей использовать образ моего отца! — закричал я.
— Ты пришёл из другой реальности. Это не твой отец. — Бог немного изменил лицо, и стал совершенно не похожим на отца Кости Селезнёва.
— Я до сих пор не услышал зачем мне помогать вам?
— Потому что иначе ты умрёшь. Крылозавры придут на Землю и уничтожат всё, что ты любишь.
Когда он говорил, его рот не открывался. И казалось, что я смотрю на картину в трёх плоскостях.
— А какая тебе выгода помогать мне? — спросил я, но бог ничего не ответил. Тогда я спросил.
— Я — бог. Творец всего сущего. — Он сделал паузу. — Можешь звать меня Аняши. Настоящее имя тебе будет сложно выговорить. Так какой твой ответ?
— Почему вы сами не уничтожите их?
Я уже понял, что до сих пор сплю. Видимо поэтому я не чувствовал эмоций, как и не заметил, чтобы на его лице дрогнул хоть один мускул.
«Вообще ни одной подсказки», — подумал я.
— Разве ты не хочешь помочь своим близким? — ушёл от ответа Аняши. — Не хочешь стать сильнее и защитить их.
— Хочу. Но…
— Крылозавр по имени Обрин, — перебило меня божество, — явится на Землю через два дня. Готовься к бою как следует. Он не должен сообщить остальным кто убил их сородичей на планете Нерав.
— То есть ты хочешь сказать, что о нашем участии крылозаврам неизвестно? — попробовал я узнать хотя бы это.
— Нет. Они винят в этом нас.
После этого образ Аняши стал прозрачным и, прежде чем исчезнуть, он за доли секунды переместился мне за спину.
— Не потерплю, чтобы герой имел что-то общее с крылозаврами.
Он положил руки на мои плечи, и я почувствовал сильный укол в области лопаток.
* * *— Костя! Костя! — сквозь сон услышал я голос Селесты. — Что с тобой? Тебе больно?
— Со мной всё в порядке, — ответил я, открывая глаза.
— Точно? Ты так громко кричал. — Она сделала небольшую паузу. — Тебе приснился кошмар?
Прежде чем ответить, я поднялся с кровати, включил свет и подошёл к зеркалу. Плечи до сих пор жгло. А в груди было какое-то саднящее чувство.
— Это что ещё за хрень! — выругалась Селеста. И у меня были схожие с ней эмоции. Мои черные, как смоль, крылья, стали идеально белыми. К тому же на них появилось оперение!
«Блин, а чёрный мне больше нравился», — подумал я.
За несколько минут я пересказал свой сон Селесте.