«Мог ли он быть им?»
Сны, которые он видел, повествовали о прошлом. Кай некогда принадлежал клану Ночи, носил черные одежды и был могущественным заклинателем. Мог ли он стать бессмертным и пуститься в странствия прежде, чем его клан исчез с лица земли? А имя просто сменил, дабы ото всех скрыться?
«Но перчатки… Кай никогда их не снимал». Причины Элеонора не знала, а потому не знал и Люциан. Сам Кай говорил, что руки его изуродованы с рождения и перчатки он носил магические, что облегчали боль и позволяли пальцам нормально функционировать.
«А что, если он врал и с его руками все было в порядке? Или, может быть, став бессмертным, он смог восстановить тело и теперь не нуждался в перчатках? Но если Кай и Морион – один человек, значит, мои сны были чьей-то реальностью?»
Люциан не знал, что и думать. Какой вывод он должен был сделать, повстречав образ из сновидений наяву?
– Владыка Луны, – позвал Морион, – вспоминая ваш кнут, смею предположить, что он не может рассеивать демонов?
Люциан моргнул и отогнал назойливые мысли прочь.
– Думаю, вполне может. Но я не бессмертный, и сила эта мне недоступна.
– Откуда тогда у вас божественное оружие?
– Это длинная история. – Люциан отмахнулся.
Морион вскинул брови, после чего ухмыльнулся и лукаво протянул:
– Теперь мне хочется услышать ее еще больше. Люблю длинные истории.
– Как-нибудь расскажу, если нам удастся свидеться снова.
Раздался голос Эриаса, и Люциан обернулся на его зов.
– Что с печатью? Демоны вырвались?"
"– Нет, мой новый знакомый уничтожил их божественным оружием. – Люциан указал ладонью на Мориона. – Я вас не представил. Это Морион, он странствующий бессмертный и когда-то принадлежал к клану Ночи. Морион, а это мой друг, страж и правая рука – Эриас Мун.
Морион с равнодушным видом склонил голову в знак приветствия, и Эриас последовал его примеру.
– Значит, вы адепт клана Ночи? – уточнил страж, настороженно приглядываясь к незнакомцу.
– Отчасти вы правы; темные маги исчезли, но не все. Я бы хотел объяснить, что к чему, но, боюсь, такой объем информации не уместится в вашей голове.
Эриас состроил недоуменное выражение лица, а Люциан ошеломленно уставился на Мориона. Они оба не поняли, что сейчас прозвучало – неприкрытое оскорбление или случайная грубость?
Эриас от греха подальше перевел внимание на своего владыку.