Уже на следующий день после того самого злополучного «Новогоднего огонька» он пришел к Любе, и они долго разговаривали. Евдокии Ивановне понравилось, что даже если молодежь и имела какие-то претензии друг к другу, то выяснили они все спокойно и без нервов. «Значит, ничего серьезного у них не произошло», – подумала Евдокия и отправилась в кухню готовить ужин.
А между тем разговор, напротив, был серьезный, и ни Любе, ни Олегу удовольствия не доставлял.
– Любаш, ну не сердись на меня… я виноват, знаю.
– Не настолько, чтобы я позабыла о тебе, – ответила Люба и отвернулась к окну. – Да, я тоже увлеченный человек, но все же… я не забывала, что ты меня ждешь возле больницы.
– Да Лена эта, я уже выходил, она тут как тут, схватила за руку, неудобно даже стало. Все на нас смотрели, я хотел уйти, но не получилось. Любаш, это девушке легко: сказала не пойду танцевать – и все… А парням сложнее, вроде бы нехорошо девушку при всем народе от себя отталкивать. Да и Лена – она мне просто товарищ, часто ездим все вместе на концерты.
Люба смотрела в искренние глаза парня и вроде бы все понимала, все его оправдания. И в самом деле, хоть она и не призналась Олегу, но она и вправду много раз так увлекалась делами на работе, особенно когда главный врач собирал молодых сотрудников, чтобы на практике объяснить какой-нибудь случай. В такие моменты Люба забывала про все на свете, даже про Олега. А Лена, ну а что Лена? Все село давно уже знает, что она не упустит ни одного момента, чтобы не выразить свою симпатию Олегу.
И только упорная Ксюша никак не могла пересилить своего негативного отношения к Олегу и продолжала утверждать, что неподходящая он для Любаши пара. Хотя, будучи человеком правдивым, она сама потом и подтвердила слова Олега.