Явка с повинной

Не спросил разрешения, просто сказал:

— Ната, организуй раскладушку, я останусь.

Какое дело инспектору Гурову до их отношений? Мало ли почему, кто и где остается спать?

Лева отвез Аню домой на такси. Она жила в старых переулках, в трехэтажном неказистом доме.

Потом он шел домой пешком и думал, думал, вспоминал и вспоминал, и чем дальше, тем больше накапливалось вопросов. Многое было неясно, одно не вызывало сомнений: Лева Гуров чем-то заинтересовал Сан Саныча. Чем? Экспромт с вечеринкой умело и тонко подстроен.

Почему? Лева выиграл по подсказке, выигравший угощает. Естественно, Лева запутался, когда же попытался изложить свои соображения на бумаге, получилась полная ерунда.

Предупрежденный звонком, следователь прокуратуры ждал Леву в своем кабинете. На огромном старинном столе громоздились, папки с делами. Следователь, крякнув, поднялся из кресла, протянул Леве руку. Как и в прошлый раз, Левины пальцы потонули в широкой мягкой ладони. Следователю было около шестидесяти, он был очень крупным, полным мужчиной.

В кабинете все большое — стол, кресло, не сейф, а необъятный железный шкаф, даже папки на столе неправдоподобно пухлые. Следователь прошелся, разминая затекшие ноги, тяжело дышал, сопел, словно перед приходом Левы не писал, камни ворочал.

— Ну что, господин инспектор? — Он выпил подряд два стакана воды, тут же стал вытирать платком лицо и шею. Увидев, как Лева достает свою справку, следователь запротестовал: — Ой, бумаги надоели. Словами, русскими простыми словами, пожалуйста.

— Лева сел в кресло для посетителя, начал было говорить, хозяин остановил: — Подожди. — Он кряхтел, долго усаживался в кресло, попытался сложить разбросанные по столу папки в стопку, безнадежно вздохнул — словом, готовился слушать многочасовой доклад. — Ну, давай, — обреченно сказал он.

Лева начал резво, следователь его тут же остановил:

— Стой! — Подумав, сказал: — Давай!

Весь доклад Левы своими «стой» или «давай» следователь разбил на логически законченные куски, даже точнее, чем они были разделены абзацами в справке.

Когда Лева закончил, следователь ему подмигнул и сказал:

— А чего? Ты ничего. — Он с любопытством разглядывал Леву, словно тот сию минуту вошел без стука.

Лева не любил, когда к нему обращались на «ты», терпеть не мог порой употребляемые интеллигентами простонародные выражения, которые сегодня и в деревне-то не услышишь. Толстенький, утирающий пот следователь Леве нравился.