Мыслительная работа у него отточенная, действия умелые, все-таки опыт не пропьешь. Но делает он точь-в-точь тоже самое, что я собирался. Ментальные щупы взаимодействуют с психической энергией вокруг и — вуаля! — дверь из астрала распахнута. Георг ныряет туда, вытягивая за собой нас со Светой.
Уф.
Я распахиваю глаза и неожиданно оказываюсь в крепких мужских объятиях. Сжимают меня чуть ли не до хруста костей.
— Вернулся, боец! — знакомый бас едва не оглушает. — Больше так не пугай!
— Сте-епан? — выдыхаю я, сдавленный словно в тисках.
Поднимаю руку и хлопаю царского охотника по крепкой спине. И только потом мое многострадальное тело отпускают на волю.
— Мать твоя звонила, — тихо говорит Степан, глянув по сторонам, чтобы кто лишний не услышал. — Сказала, ввязался ты в бандитские разборки. Пришел с ребятами помогать.
Вдруг до нас доносится требовательное:
— Почему госпожа не проснулась?!
— Я не знаю, — испуганный лепет Мозговика. — Клянусь, я забрал Светлану Дмитриевну с собой из астрала.
Я встревоженно приподнимаюсь на локтях, оглядываюсь. Поляна вокруг наполнена людьми. Здесь и бравый коммандос в элитной экипировке, и гвардейцы в спецовках с гербом Соколовых. Борислав и очнувшийся Георг упали на колени рядом со спящей Светой. Всё еще спящей. Как так?
— Но она же дышит! — Борислав подносит пальцы к точеному носику Светы, затем щупает запястье. — Пульс ровный…Тело функционирует нормально. Госпожа жива. Где она, Георг?
— Я…я не знаю, — в ужасе повторяет телепат.
Перевернувшись на живот, я подползаю ближе к Свете. Ее надменное аристократичное лицо неподвижно. Она будто уснула.
— Что за…? — бормочу.
Грустно посмотрев на блондинку, Степан с сочувствием кладет руку мне на плечо.
— Ты сделал всё, что мог, парень, и даже больше. Ты сражался за нее и победил. Не кори себя. Больше от тебя ничего зависит. Остается только верить.
Молчу.
— Даня… — беспокойно окликает царский охотник.
— Да ну нахрен!!! — резко выкрикиваю я. — Да как такое может быть! Светка, вали из моей башки!
Борислав, Георг оборачиваются на нас. Степан же относится к моей реплике с глубоким состраданием.
— У него шок, — говорит царский охотник старшему гвардейцу. — Дайте парню отойти.
Я его не слышу. В моей голове все это время звучит обеспокоенные звонкие возгласы:
— Даня, что случилось?! Даня! Даня!
Перед внутренним взором формируется образ Светы.