Вообще, в прошлой жизни я настрелялся до тошноты и по людям, и по мутантам. И притом все равно не хватает мне ощущения потертой рукоятки в руке. Не хватает щелкающих звуков затворов и едкого запаха порохового дыма. Не поймите меня неправильно. Телепатия — это классно, это вау, это мощь, но мужчина и оружие — едины. Мужчина — прежде всего воин, он должен владеть оружием и уметь им пользоваться. Уметь стрелять. Уметь попадать. Уметь убить врага ради любви и счастья близких людей.
Внедорожник останавливается на опушке.
Степан, Гриша и Света удивленно смотрят на меня.
— Сынок, ты точно раньше не стрелял? — замечает Невзоров.
Блин, конечно держал! Это же АШ-12, крупнокалиберный штурмовой автомат. Я с ним таких монстров валил, что любо-дорого вспомнить. Повезло, что сразу после начала «ядерной зимы» наткнулся на склад ФСБ. Вообще автомат создавался для спецопераций против террористов. Бронебойное средство. Ни броня тяжелых классов, ни препятствия не защищают против него. Лучшее оружие против крепких мутантов…ну или зверей тоже.
— Пап, однажды я стрелял из него.
Степан раздумывает, мешкает.
— Вот как… А ТТХ знаешь?
— Двенадцатый патрон, магазин на десять выстрелов, дальнобойность легкой пули триста метров, двухпольным — сто.
— Надо же, — цокает царский охотник языком. — Ну бери. Только если увижу, как воротишь глупость какую — в своих целишься, к примеру, — сразу отберу.
— Так точно, — усмехаюсь.
— А вы чего? — Степан переводит взгляд на Гришу со Светой. — Барышню не спрашиваю, она еще не попросилась в родовой тир. Ну а степному джигиту грех не вооружиться. Что возьмешь?
— У вас и АК-69 есть, — задумчиво говорит Гриша.
— «Валета» хочешь? — веселится Степан. — Бери, развратник.
Гришка криво усмехается, а вот Светка шутку не поняла.
— А почему «развратник»? — играет блондинка бровками.
Но никто не стал рушить ей психику.