Ну это уже ни в какие ворота. Начинается настоящая женская истерика. Мне точно до этого нет дела.
— Мы тебя с Гришей не держим, — спокойно отвечаю. — Если тебе неприятно с нами, ты разворачиваешься и идешь к тем с людям, с кем тебе приятно.
Она вылупляет глаза.
— Ты меня прогоняешь? — обиженный голос.
— Я всё сказал, — поднимаюсь, взяв поднос в руки. Гриша с заминкой тоже встает.
Отворачиваюсь и слышу уже в спину.
— А если мне ни с кем не приятно?! — капризно.
— Тогда, у тебя большие проблемы. Сходи что ли к психологу, — бросаю через плечо.
— Пф! — доносится напоследок.
Но на это ответить уже нечего. Отнеся подносы в зону сбора грязной посуды, мы с Гришей выходим из столовой.
— Не жестоко ли ты с ней? — спустя пару поворотов говорит Гриша.
— А ты вообще слышал ее? — качаю головой. — Никакой конкретики, никаких аргументов, только истерия. У тебя есть мысли, что это вообще было?
— Ну…
Эх, не хватает в магической школе уроков по женской психологии.
— Это женская истерика, Гриш. У вас мама или сестры так себя не ведут?
— У нас же патриархальный род.
— А, понятно. Запомни, женщина равно эмоция. Светка уже половозрелая, временами ее будет так плющить. Гормоны, ничего не поделать. Нам надо привыкнуть.
— По твоей реакция не сказать, что ты готов к этому привыкать, — замечает парень. — Вот как ее жестко обрубил.
— Привыкать не равно терпеть. Если будем прогибаться под ее эмоциональные всплески, то она быстро начнет из нас веревки вить.
— Даня, ты-то откуда столько всего знаешь про отношения с женщинами? — озадачивается казах.
— Ну я же это…не из патриархальной семьи. Насмотрелся всякого, — нахожу оправдание. — Да и ничего такого здесь нет. Нужно лишь наблюдать и не держать глаза закрытыми.
Гриша кивает, задумавшись. С одной стороны, ему ни к чему мои рассуждения, в жены он наверняка возьмет послушную казашку, для которой муж — бог. С другой, что-то заставило их род европеизироваться и оказаться не в лучшем городе России.