Волков устроился в машине на стоянке напротив гостиницы, как и в прошлый раз. Впрочем, сегодня про кондиционер вспомнил сразу. Глотнул из термоса кофе и приготовился ждать. Если понадобится, он так весь день просидит.
Пока ждал, мозг буквально зудел от непрошенных мыслей. Спустя полчаса Игнат немного пришел в себя, взвесил все «за» и «против». Это помогло ему принять окончательное решение.
Если жена останется в отеле и больше никуда не поедет, он вернется к ней этим же вечером. Будет налаживать брак. А прошлый адюльтер он как-нибудь попытается ей простить, в конце концов, сам не без греха.
"Если же жена снова убежит к любовнику — всё, баста. Первое, что он сделает по возвращении, это выставит все ее вещи из дома. И никакой ей квартиры, пусть где хочет, там и живет. А надумает в суд сходить, ей все карты в руки.
Как только эта мысль оформилась в его мозгу, он заметил, что жена выходит из гостиницы. Наряженная в короткие шорты и открытый топ, она выскочила навстречу приключениям, не подозревая, что Игнат за ней наблюдает.
Девушка села в невесть откуда взявшийся у нее фольксваген и осторожно покатила вниз по улице.
Игнат подождал немного, потом поехал за ней.
«Она просто в магазин, не к любовнику!» — твердил он себе, стараясь держаться подальше от ее машины и в то же время не потерять. К слову, задача была не из сложных. Даша ехала очень медленно. Видимо, сказывался недостаток практики.
«Ей просто нужен какой-то особенный магазин!» — продолжал успокаивать себя Игнат, когда жена проскочила мимо кучи продуктовых и хозяйственных лавок.
Только вот незадача, очень скоро девушка повернула вон из города.
— Да чтоб тебя! — Игнат что есть силы стукнул ладонью о парприз.
После этого уже особо не скрывался, ехал за ней почти открыто, хоть и на расстоянии. Жена, правда, всё равно его не заметила.
В конце концов Даша свернула к поселку Дивноморск, а потом в проулок с множеством мелких отелей. Остановила машину возле потрепанного временем трехэтажного здания какой-то гостиницы.
— Значит, не сидится тебе в пятизвездочном отеле в Геленджике! — прошипел себе под нос Игнат.