— Представляешь, они моих сестер за деньги разным сволочам в жены… — бушевала она. Спустив пар, присмотрелась к мужу: — Игнат, а почему, когда я рассказала про калым, ты не удивился?
До этого молча слушавший жену, Волков встрепенулся, постарался это самое удивление выдать. Получилось слабо, Даша ему не поверила.
— Ты знал, да? Откуда? — с вызовом спросила она.
Отпираться не хотелось, да и давно пора было рассказать ей о той истории.
— Ты мне тоже не за красивые глаза досталась… — начал он и поведал о визите в «Отличную», трех миллионах, разговоре с Авзурагом.
— Спасибо, конечно, но я вообще-то не скот, чтобы меня покупали! — воскликнула она громко.
— Я понимаю это, Даш! — горько усмехнулся он. — Но продавцом был не я! Не меня вини. Я просто тебя защищал. И дальше хотел бы защищать… Я не понимаю, почему ты вместо меня бежишь к каким-то детективам. Я твой муж, и со своими проблемами ты должна приходить ко мне.
В этот момент ожидал от Даши чего угодно, слез, покаяния, извинений, но никак не возмущений:"
"— А почему ты ничего не сделал? Ты же понимал, что с остальными поступят также? Неужели это ничего для тебя не значило?!
— Потому что на тот момент передо мной стояли другие задачи — например, обеспечить на что тебе жить! Вот не до Габарашвили мне было!
Тут-то и получил от жены долгожданное виноватое выражение лица.
— Почему ты мне тогда не сказал? — спросила она тихонько.
— Даш, я не хотел, чтобы ты жила с мыслью, что тебя продал приемный отец! Тем более чтобы ты чувствовала себя обязанной! И от темы не уходи, почему побежала к детективам, а не ко мне?!
— Ты на меня всё время злился, — забубнила она себе под нос. — Я не думала, что захочешь помочь… Только запретишь мне этим заниматься, и всё…
— Да, я злился, и да, запретил бы! Но я помог бы тебе! Только ведь ты даже не попробовала у меня спросить! Даш, ответь, ты ко мне вернулась, чтобы я тебя спонсировал?
— Нет, — замотала она головой.
Игнат громко хмыкнул.
— Поясни! Я не понимаю… Дарья, для меня совершенно очевидно, что наш брак больше не приносит тебе счастья!
— Из-за меня столько народа пострадало, я не заслуживаю никакого счастья… — чуть не плача, призналась она.
— Это еще почему? — развел руками Игнат.