А сколько стоит эта фигня — и подумать страшно. У Игната своих детей еще не было, зато были друзья с детьми, так что жалоб наслушался.
«На что я буду всё это покупать? Где я всё это в крошечной двушке размещу? На черта мне этот ребенок вообще сдался?!»
Это у женщин родительский инстинкт просыпается сразу. Игнат этого инстинкта не чувствовал вовсе. Он хотел детей, но когда-нибудь, не сейчас. Любви к креветке, которая росла в чреве совершенно не знакомой ему девушки, он не испытывал. Жалость — да, возможно, любовь — нет.
«Что, если эта любовь не появится вовсе?» — пришла в голову дурацкая мысль вместе с очередной вспышкой боли."
"Как любви вообще появиться, если, благодаря еще не рожденному чаду, Игнат остался без всего, на что работал долгие годы. Дорогая креветка получилась.
Чем дольше об этом думал, тем больше злился, а мигрень словно этой злостью питалась. Мерзавка лупасила его вспышками боли всё чаще и чаще, и вспышки эти становились только сильнее.
Даша тем временем крутилась у плиты с совершенно счастливым видом.
Бесило еще и то, что по большому счету Игнат и предъявить никому ничего не может. Деньги у него никто не вымогал. Авзураг был в своем праве, когда требовал вернуть дочь и грозился отнять ее силой.
Когда Авзураг напрямик сказал про то, что обеспечит Дарье выкидыш, как только та вернется домой, в душе Игната что-то сломалось. В тот момент четко понял, что и на час Дарью в «Отличной» не оставит.
Из головы все никак не шли слова ушлого кавказца. Это ж какой работой надо нагрузить девчонку, чтобы случилось такое… Кроме того, есть ведь и медикаментозный аборт.