Как только ребенок сообразил, что мама исчезла надолго, начался настоящий кошмар.
Сын наотрез отказывался понимать, почему ее нет. Как выяснилось, наличие матери было для него обязательным условием хорошего поведения и нормального настроения. На третий день Дашиного пребывания в больнице Игнат понял, что очень хочет в командировку. Прямо жаждет окунуться в рабочий процесс с головой. Мишутка как будто чувствовал, что отец толком не знает, что с ним делать, и вел себя еще хуже.
Когда Игнат оказался в зале для выписки, мысли потекли в другом направлении.
Просторная комната как и в прошлый раз трещала по швам от обилия парочек с крикливыми конвертами в руках. Все радовались, щелкали вспышки фотоаппаратов. Игнат тоже достал свой и приготовился фотографировать. Через минуту появилась Даша, а за ней сразу две медсестры с младенцами.
Сердце Игната пропустило пару ударов.
«Неужели у меня теперь три сына…» — мелькнуло в его голове. Захотелось подбежать к жене, стиснуть ее в объятиях так, чтобы косточки затрещали, сказать, как сильно благодарен.
Опередил его всё тот же Мишутка. Игнат и моргнуть не успел, как ребенок вырвал свою руку у отца и опрометью бросился к матери. Ладно бы просто бросился, а то получилось с криком и слезами. Как-будто Игнат не танцевал вокруг сына, исполняя каждое его желание, а издевался дни напролет. Именно так на него и посмотрели собравшиеся в комнате новоиспеченные родители. Волков поежился от такого количества осуждающих взглядов.
— Тебя нету и нету, только папа был, папа не такой, как ты… — бубнил малыш, размазывая слезы по щекам.
Вот тебе на, папа его кормит, поит, одевает — и вдруг не такой.
— Игнат, что случилось? — вместо приветствия спросила Дарья.
Ему ничего не оставалось, кроме как пожать плечами.
— Растим юного террориста, — попытался он пошутить.
Юный террорист грозно поглядел на папу и сразу залез маме на руки. Игнат облегченно вздохнул, теперь Мишутка — Дашина забота. Облегчение его, правда, длилось очень недолго. Закончилось ровно в ту секунду, когда добрые медсестры вручили ему в каждую руку по младенцу. Игнат застыл, словно громом пораженный, боялся даже головой двинуть. Благо младенцы спали.
Увидев его реакцию, Даша невольно прыснула смехом. Мишутка повторил за ней, словно дразнился.