Пустить ее в душу всё равно, что предать себя…
Этим же вечером:
21:30
«Пришла наконец…» — закатил он глаза.
Игнат дожидался Дарью в гостиной добрых полчаса. Дети уже в постелях, смотрели десятый сон.
Он впервые остался со всеми тремя на такой долгий срок. Теперь искренне недоумевал, как у Даши вообще получалось держаться. Это ж какой-то дурдом на выезде. Один скачет, другой тянется к его телефону, а третий описался, предварительно обкакавшись.
Накормить ораву ужином вообще оказалось отдельной темой. Детское пюре было у близнецов в волосах, носах, на спине… Лишь Мишутка ел прилично и то под конец поддался общему безумию и начал швыряться макаронами.
Волков буквально руку себе отбил, чтобы не звонить Даше. Позвонил Анфисе, но та оказалась за городом, его мать, как ни странно, тоже, так что волей-неволей пришлось справляться самому.
К вечеру возблагодарил того, кто придумал создавать для детей режим. К восьми ребята подустали — еще бы, учитывая, сколько кругов намотали по двору и дому, причем чаще не на своих двоих, а у отца на шее.
Уходил из спальни на цыпочках. Когда почти у самой двери случайно наступил на игрушку-пищалку, чуть не заработал сердечный приступ. Но дети и ухом не повели.
Спускаясь на первый этаж, почувствовал за себя такую гордость, словно полмира покорил, а остальные сдались сами.
Пока ждал возвращения жены, решил немного перекусить. В холодильнике нашлась бутылка красного вина. Игнат открыл ее, заказал по телефону пиццу с морепродуктами, ту, что Даша любила больше всего и раньше часто для него готовила. Конечно, у нее получалось лучше, чем у повара из пиццерии, но за неимением…
Съел сначала кусочек, потом второй.
Сегодня Игнат всерьез рассчитывал заснуть вместе с Дашей, точнее в Даше. Как только жена даст добро, он собирался часами держать ее на члене. Затянувшееся воздержание давно пора прекратить, а заодно раз и навсегда забыть ту историю с презервативами.