Из кабинета отца близнецы выходили с серьезными выражениями на лицах.
Жасмин была здесь же, в коридоре. Увидев братьев, заломила руки и не сводила взволнованных глаз с близнецов.
Марсель вдруг широко усмехнулся. Мирослав толкнул его в спину, придав брату ускорения. И вот уже Марс сгреб девушку в крепкие объятия.
Мирослав, подмигнув Жасмин, развернулся и ушел, оставив парочку наедине.
— Как все прошло? — негромко и осторожно спросила Жасмин.
Марс молчал, но улыбался. А на лице — ни единого следа от разборок.
— Да отлично все, — проговорил, наконец, Марсель, а сам вдруг, приподняв Жасмин над полом, сделал несколько шагов обратно, в кабинет, — Он видел нас утром на паркинге. Да и раньше подозревал. Так что, спалились мы с тобой давно.
— Боже мой! — Жас спрятала смущенное лицо на плече у своего мужчины, — Наверное, он думает, что я полная дура!
— Не о том переживаешь, малыш, — хмыкнул Марсель и провернул ключ в двери, запирая замок.
— Тарновский! Ты можешь думать о более серьёзных вещах, чем секс?! — возмутилась Жасмин, когда Марс удобнее перехватил ее и, преодолев расстояние от двери до рабочего стола, устроил девушку на краю гладкой поверхности.
— Что может быть серьезнее секса с любимой девушкой? — фыркнул Марс, нависая над Жасмин всем телом, заставив ее лечь спиной на стол, а его руки уже нырнули под юбки.
Но вдруг на лицо Марселя вернулось серьезное выражение.
А вот серьезность во взгляде Марселя ее несколько настораживала.
Мужчина замер, вглядываясь в черты ее лица. В ее бедра упиралось свидетельство желания Марса, Жас и сама изнывала от нетерпения. Но Тарновский по неясным пока причинам медлил, а нервы начинали звенеть.
— Ты любишь меня, — вдруг сипло прошептал Марсель.
Жасмин выдохнула, обхватила ладонями мужские щеки, огладила виски пальцами, провела указательным по прямому носу, твердым губам, подбородку.
Она жутко смутилась.