А потому, как только водитель припарковался у подъезда, Мир прихватил свой чемодан, Кошкин рюкзак и, попрощавшись с шофером, вошел в просторный холл жилого комплекса.
Котоми прыгала следом и недовольно пыхтела, гроза звонить Чапе, ментам, всему правительству разом.
Тарновский только вскидывал бровь и хмыкал, слушая угрозы гостьи. Признаться, было весьма весело. Да и фантазия у девушки была весьма яркой и удивительной.
Рюкзак с грохотом приземлился в углу, рядом с входной дверью. Там же остался и чемодан Мирослава.
— Добро пожаловать. Ужин через сорок минут.
— Эй, папаша, я готовить не умею! — возмутилась Кошка.
— Как же Чапе не повезло с женой, — хохотнул Мирослав и отправился на кухню.
Кошка Мурка проводила взглядом высокую мужскую фигуру.
Признаться, этот Мир, который Мирослав, весьма интересный парень. Яркий и, да что уж скрывать, красивый. А еще волнительный.
Котоми давно не была в этом городе, а здесь подвернулся случай, брат попросил помочь.
Вот Мурка и приехала.
Кстати, Муркой ее только брат и звал. И почему вспомнилось детское прозвище? Котоми не знала. Но всяко лучше, чем этот красивый и яркий малознакомый мужчина называл бы ее нелепым «Котоми». Правдина никогда не любила своего настоящего имени.
Вздохнув, девушка двинулась вперед, решив изучить апартаменты знакомого. И да, отыскать уборную.
Нужную комнату Кошка отыскала, а вот следов пребывания девушки — ни единого. На всякий случай Правдина украдкой заглянула даже в мастер-спальню. Юркнула незаметно и осмотрелась.
Мда, и здесь ни единой женской шмотки. Даже губной помады, или запасной использованной зубной щетки — нет. В стакане рядом с зеркалом над раковиной одна-одинешенька, очевидно, принадлежащая хозяину квартиры.
И стало даже приятно, что ничего не нашлось. А то было у Кошки ощущение, будто забралась на чужую территорию, а так даже как-то спокойнее.
После небольшого набега на личное пространство добродушного и гостеприимного хозяина, девушка вернулась в кухонную зону.
Мирослав уже колдовал у плиты, а по комнате потянулись аппетитные ароматы.
Кошка даже судорожно сглотнула, понимая, что рот заполнила слюна. Есть, действительно, хотелось зверски.