На постель он рухнул, чудом успел подстраховаться и упереться рукой в матрас.
А девчонка уже гладила его грудь и плечи своими ладонями, ловко задевая эрогенные зоны, и вдруг накрыла тонкими пальчиками его соски. Мирослав шумно выдохнул, а потом, точно безумный, принялся избавлять Кошку от мешавшей одежды.
Остановился, только когда девочка прогнулась в его руках, позволяя накрыть небольшую аккуратную грудь ладонями.
Мирослав понял, что ему этого мало. Ему нужно все и прямо сейчас.
Потом, после, он непременно расцелует стройное и шикарное тело Кошки, а пока что он испытывал дикую, неисчерпаемую потребность оказаться меж ее разведенных бедер.
Девочка была идеальной. Белоснежная, почти фарфоровая кожа на фоне темного постельного белья выглядела еще более прозрачной. Черные волосы рассыпались по подушке, а розовые губки, растянувшись в мечтательной улыбке, манили и молили о поцелуях.
Мирослав рвано выдохнул, жадно окинул взглядом простое белье. Кончено же, трусики эта девочка носила с изображением кошек.
Но все потом, Мирослав мысленно пообещал себе, что все рассмотрит после. А пока что — торопливо избавился от мешавших брюк, дотянулся до тумбочки и вынул презерватив.
Увидел, как на девичьих щеках вспыхнул румянец, стоило Кошке проследить взглядом движение руки Мирослава.
А он вдруг ощутил себя распущенным мудаком, который только и занимается тем, что развращает малолеток. А в голове вспыхнули слова Марса о том, что сестра Чапы — школьница.
— Твою мать, Кошка! — рявкнул Мирослав, жадно хватая воздух ртом, — Сколько тебе лет?
И вдруг тонкая ладонь юркнула по его животу, и ниже, зарылась в дорожку коротких волосков, и тонкие пальцы сомкнулись на основании члена Мирослава.
— Спокойно, папаша, — насмешливо фыркнула Кошка, провела тонкими пальцами от основания к головке, лаская возбужденную плоть через латекс, и добавила: — Мне уже двадцать два.
Мирослав перехватил ловкие и любопытные пальцы. Сжал их в ладони и зафиксировал над девичьей головой.
Он ведь, итак, еле держится, глядя на всю эту красоту с пирсингом в носу и татуировкой на руке.
И вот Мир свободной рукой нырнул к разведенным бедрам. Просто, чтобы убедиться, что девочка готова для него. Он ведь совсем не мелкий, а Котоми — крохотная и такая нежная, что, кажется, он может легко раздавить ее собой.