Кошку еще в школе троллили именно за отсутствие тяги к противоположному полу. О ней ходили слухи, якобы Правдина предпочитает девчонок. Бред, конечно, но зато никто не лез в душу.
А оказывается, ее мужчина просто жил в другой стране. И теперь вот, судьба столкнула их носами.
Кошка потянула рубашку из-за пояса мужских брюк. Девушка прекрасно помнила, как пальцами обводила контуры мышц на животе и груди парня, пока тот спал беспробудным богатырским сном в ее постели."
"Сказать, что она была удивлена увидеть Мирослава в квартире у брата — ничего не сказать.
В первую секунду девушка хотела послать Мирослава ... домой. А потом поняла, что за несколько дней тоже соскучилась. И постоянно вспоминала о том, что случилось у него в квартире. И потом, Мир был в стельку пьян и наверняка мало что запомнит.
Кошка увела Мирослава к себе. Помогла раздеться, и сама целовала его, да. Не могла отказать в такой мелочи своим предателям-гормонам, проснувшимся после встречи с Тарновским.
До более серьезных событий у них ночью не дошло. И сейчас тело Кошке об этом напомнило. Вот и пыталась девушка дрожащими пальцами справиться с поясом на мужских брюках.
Нет, Миру, бесспорно, хорошо. Он уже нырнул руками под ее юбку и стянул трусы с Кошки. А вот сама Кошка никак не могла добраться до сокровищ мужчины, которые отчаянно хотелось подержать в руках.
Да и вообще Правдина решила, что она — озабоченная нимфоманка. Так сильно и неистово она хотела почувствовать Мира в себе.
— Сейчас... Сейчас... быстрее! — умоляла Кошка, не скрывая ни стонов, ни желания.
Мирослав, подлый и гадкий мужчина, вдруг замер. Подтянул ее выше, вклинился коленом меж ее ног, едва ощутимо царапнув тканью брюк чувствительное до боли местечко, и накрыл ладонью Кошкин живот.
— Хочешь? Скажи, чего ты хочешь, Кошечка моя, — зашептал Мирослав, цепляя ртом тонкую кожу на шее, а по телу помчался жар, выбивая еще один стон, — Моя же? Котенок мой... Да? Этого хочешь?
Мирослав ласкал ее, окуная пальцы в проступившую влагу. Девушка цеплялась за широкие плечи, наматывала ткань рубашки на кулаки, так и не сумев справиться ни с поясом, ни с замком.