Надо как-то успокоить Художника, ведь он всё ещё сжимает руль от квадроцикла в руках и сидит на камне, раскачиваясь из стороны в сторону."
"— Может, чаю? — Кобра всячески пыталась успокоить бедолагу. Она хорошенько развлеклась за время сражения и теперь в ней проснулась забота о своих ближних. Не дождавшись ответа, девушка быстро зажгла горелку, вскипятила воду и, насыпав туда каких-то трав, набрала полученный отвар в алюминиевую кружку. — Вот, попей. Ромашковый отвар всегда помогает в таких случаях.
Художник отпустил руль и стал медленно потягивать ароматный напиток. Бледность прошла минут через пять, через десять руки перестали дрожать.
— Ну как? Лучше? — погладила его по спине Кобра.
— Да… — выдохнул Художник.
— Ты пей, пей! — похлопал его по плечу. — Ромашка, и правда, с нервами справляется на раз.
— Костя, — шепнула мне на ухо Катя. — Но мы ведь не брали с собой ромашковый чай… Да и здесь ему неоткуда взяться.
— А ничего, что Ирины тут как-бы тоже нет? И вообще нигде нет, ее не существует, — прошипел ей в ответ.
* * *— Командир, нам передали сообщение пустынники! — в штаб влетел обеспокоенный боец и нашел взглядом командующего второй линии обороны.
Офицеры сразу же всполошились, ведь они слышали доносящиеся со стороны позиций пустынников взрывы и потому были слегка обеспокоены. Слегка, так как это же пустынники. На них бесполезно нападать, они всё равно одержат победу.
— Что говорят? Опять русские решили танки свои утилизировать? — усмехнулся командир.
— Нет! В сообщении было сказано, что их позиции захвачены! — воскликнул боец. — Причем говорили по-русски!
— Да не может быть! — нахмурился мужчина и посмотрел на своих подчиненных. А те тоже удивились, ведь только что были уверены, что выбить пустынников невозможно.
— И что будем делать, командир?
— Действовать согласно приказу, — командир встал из-за стола и сжал кулаки.
— Вот это обидно, конечно… — вздохнул кто-то из офицеров.
— И не говори, — поддержал его второй. — Мы только достроили эти укрепления, столько сил здесь потратили. Как-то не хочется уходить…
— Мне тоже не хочется, но надо, — вздохнул командир.