— Заткнись! Ты что, хочешь, чтобы я рухнул и не выполнил задание? Да это предательство! Измена родине! Из-за таких, как ты, мы всё ещё не выиграли эту войну! — брызгая слюной, верещал пилот. — Да я тебя прямо на месте застрелить могу за такое!
— Не надо! Я ничего такого не сделал! — взмолился парнишка.
— Не надо, говоришь? — тот достал пистолет из кобуры. — Думаешь, если я отдам тебя под трибунал, будет легче? Знаешь, что с такими как ты делают в тюрьме?
— Да я просто хотел помочь! Без запасного бака будет лучше! — воскликнул тот.
— Ты дебил! Твое дело не думать, а делать! — зарычал лейтенант и схватил бедолагу за ворот одежды, подтянув его ближе. — В руководстве по эксплуатации и обслуживанию такого нет! А значит ты просто намеренно пытался испортить самолет!"
"— Слушай, ну если не написано в книге, не факт, что парень не прав, — Художник подошел к ним и решил вступиться за парня.
— А ты еще кто такой? Второй дебил-техник? — лейтенант окинул Художника быстрым взглядом.
— Я из «демонов войны», рядовой с позывным Художник, — пожал плечами тот.
— Вот только какие-то зеленые «демоны» мне еще нотации не читали, — помотал головой лейтенант.
Художник посмотрел на паренька, а тот чуть ли не плачет. Стоит, ссутулившись, вздрагивает от криков бешенного пилота и искренне не понимает, что он сделал не так. Сам он ничего не может ответить, так как слово обычного рядового техника гораздо слабее слова настоящего пилота. Потому ему остается просто стоять, мяться на месте и выслушивать все эти крики, не имея возможности даже как-то оправдаться.
— А чего это ты меня зеленым называешь? — Художник перевел взгляд с паренька на красного от злобы идиота и нахмурился.
— Ты по ходу нарываешься, — мужик отпустил техника и направился к Художнику, продемонстрировав ему самый злобный оскал.
Но, к удивлению пилота, Художник в ответ на этот оскал расхохотался.
— Мужик! — он схватился за живот и продолжил смеяться.