— Это не про них обращения! Просто я после работы с разведкой понял одну интересную вещь.
И это правда довольно интересно. Ведь «демоны войны» — это достаточно ценные кадры и помощники для кого угодно. Они могут выступать в любой роли и выполнять работу даже лучше узких специалистов. А главное — нас можно отправлять в такую глубокую задницу, в которую никогда в жизни не согласиться отправиться ни один оперативник.
— И самое главное — солдатам за это ничего не нужно платить, — заключил я. — Бонусы начисляются только командирам.
— Ой, ну всё продумал, — съязвила девушка. — А ничего, что мы будем выполнять всю работу, а бонусы будешь получать только ты?
— Почему же всю? Я буду помогать по мере необходимости, — не понял я, в чем суть претензии. — Тем более, у меня есть, чем платить. Так что без оплаты никто не останется, об этом можешь даже не переживать, — кивнул на увесистую стопку подписанных увольнительных.
— Да, наслышана насчет этого, — рассмеялась Катя, тогда как я удивился.
— В смысле, наслышана? Откуда?
— А ты слышал, как сегодня утром в части выли коты? — усмехнулась она.
— Какие-то подвывания были, да… — что-то начал припоминать. — Но это, наверное, мои ребята, — кивнул на двух котят, что залезли каждый в свой сапог и сейчас мирно спали.
— Ну, не совсем так, — скривилась девушка. — Просто завывания эти были около штаба, у отдела выдачи увольнительных. И это был не кошачий вой, а солдатский.
— А чего им выть-то? — нахмурился я.
— Ну понимаешь, когда люди приходят получить законный отпуск, а им говорят, что бланков нет, все Косте отдали… — замялась Катя. — И приходите в следующем месяце… Вот тогда и поднимается вой, — заключила она.
— Звучит правдоподобно, — пожал я плечами и вернулся к записям, но вдруг вспомнил один важный момент. — Кстати! Для тебя задание, очень важное. Найди графа Озимова и передай, что у меня для него есть кое-что интересное.
Два дня пролетело незаметно. Всё это время мы с отрядом прекрасно проводили время, отдыхали и наслаждались жизнью. Ну, как минимум, я отдохнул и насладился, насчет других говорить не буду, это уже их дело.