Завершил разговор, а девушка еще некоторое время сидела и хлопала глазами.
— Какие-то проблемы? — уточнила она.
— Пока непонятно… — я нашел в телефонной книге номер Художника и сразу позвонил.
— Художник слушает… — спокойно проговорил голос из динамика.
— У тебя всё нормально?
— Ну да… — совершенно без эмоций, и не задумываясь, ответил он. — Всё хорошо, всех катаю, никому не отказываю. У детей море впечатлений, и всё в таком духе. И никаких инцидентов, если ты об этом.
— А, ну тогда всё хорошо… — выдохнул я.
— Так ты же сам говорил, что мероприятие продлится несколько дней и я должен отслужить на нем до самого конца. Вот и катаю кого-то…
— Что значит, кого-то? Ты что, сам не знаешь, кого в самолет посадил? — возмутился я. А если это новосы? Или еще что похуже, командование из столицы. Хотя это крайне маловероятно.
— Мужики! — послышался голос Художника. — А вы кто? А, понял, военные, из столицы! — что-то зашуршало в динамиках и он вернулся к разговору.
"— Ладно, только катай их, как и остальных, спокойно, — задумался на пару секунд. — Скорее всего, просто организатор странный, нарассказывал всякой ерунды, — собрался завершить звонок, но в последний момент вспомнил еще кое-что. — А, точно! Кто такая Ирина Павловна?
Ответом мне была затяжная тишина, после чего Художник едва слышно просипел:
— Перезвоню… — спустя буквально секунду он завершил звонок, но перед этим я успел услышать истошные вопли пассажиров.
* * *Пока общался с этими оболтусами, не заметил, как машина остановилась у парадного входа роскошного особняка, а водитель вышел и открыл нам с Дарьей дверь. Нет, ну чего у аристократов не отнять — так это тяги к роскоши.
Причем роскошь надо уметь чувствовать, ведь зачастую она бывает неуместной, излишней и откровенно безвкусной.
Мы вышли из автомобиля и сразу направились в холл, ближе к столикам с закусками.