— Ладно, я знаю, чего хочу, — махнул на них рукой. Помучил немного, и хватит.
— Ну? Чего же? — сразу оживились те.
— Медаль, — пожал я плечами. — Хорошую такую медальку и обязательно с занесением в личное дело! А еще ракету! Нет, две ракеты! Да побольше!
— Притормози, Константин, — поднял руки Лежаков и посмотрел на прапора.
— Ну а что? У меня есть ракеты, почему бы не поделиться? — пожал тот плечами. — Придумаем что-нибудь, в любом случае.
Никто не стал спорить с моими требованиями, тем более, что всё это вполне решаемо.
Зачем мне ракеты? Это риторический вопрос. Всем нужны ракеты и это нет смысла обсуждать. А вот насчет медали даже Катя удивилась. Не стал ей говорить, просто пожал плечами.
Медаль мне действительно нужна, и не менее важно занесение награды в личное дело. Тут всё просто. Раз я солдат, то должен быть лучшим солдатом из когда либо существовавших в этом мире. И вот недавно я подумал… А смысл быть лучшим, если об этом всё равно никто не узнает?
Так что медаль лишней не будет, да и, по правде говоря, выкручивать руки им не хотелось.
Всё же понимаю, что от этой операции зависит немало солдатских жизней. Я уже видел планы штурма и мне они не понравились, ведь наша разведка обладает неполной картиной оборонительных сооружений врага. Есть немало скрытых точек и минных заграждений, которые могли бы стать неприятным сюрпризом для наших солдат.
Мало того, даже если бы мне не разрешили туда отправиться, я бы придумал, как взорвать этот форт. Моя работа — защищать страну и людей, живущих в ней, а солдаты тоже люди.
И вот, прошло совсем немного времени, как я оказался в стесненных условиях. Прямо сейчас я лечу в сторону вражеского форта, мой транспорт заметно потряхивает и у меня даже нет окошка, чтобы посмотреть, как там на улице обстоят дела.
Почему тут так тесно? А всё потому, что нахожусь я в ракете, которая прикреплена снизу к нашему отрядному вертолету. За штурвалом, разумеется, Художник. Сейчас он быстро отвезет меня и отправится копать картошку, а я пока буду гулять в тылу врага и развлекаться.
Да уж… Даже пятку не почесать. А когда мы залетели на вражескую территорию, и вовсе, трясти начало с особым усердием.