Нет, майоров и раньше так наказывали, но этот случай явно отличается от всех прочих. Ведь майор был искренне рад этому и всю ночь проработал здесь с улыбкой на лице, довольный своим назначением.
* * *Ну и кто говорил, что спать в самом центре вражеской базы неудобно?
Ладно, никто мне такого не говорил. Но если кто-то скажет в будущем — у меня есть аргументы, что это не так. Всё максимально комфортно, удобно и безопасно.
Проснулся, сходил позавтракал с остальными, умылся. А пока все собирались на утреннюю зарядку, взял документы у Рембо и направился в сторону посадочной площадки.
— Эй! Ты куда? — окликнул меня дежурный и я даже не поленился к нему подойти.
— Как куда? Вот, смотри документы, — протянул ему лист бумаги. — Там всё четко написано, что меня надо пропустить, не задавая глупых вопросов, ведь у меня важная задача. А еще, если ты читать не умеешь, в момент посадки транспорта никого не должно быть на площадке и рядом с ней.
— Но это же бред! — возмутился дежурный.
— Так ты читай, читай! И смотри на печати. Узнаешь? — указал ему на печать командира авиационного отделения. — Или вот эта печать? Её тоже не узнаешь?
— Да узнаю… — насупился боец. — Просто, почему тут аж семьдесят две печати?
— Ну вот, глупые вопросы, — вздохнул я. Не буду же я объяснять ему, что семьдесят две печати тут только потому, что командиров тут всего семьдесят два.
— И то верно… — почесал затылок новос. — Ну ладно, тогда расходимся…
Он передал приказ остальным, и после недолгих возмущений, все сотрудники покинули здание. Радисты, операторы, техники и, разумеется, солдаты.
Я же спокойно направился к воротам, но в этот момент взвыла сирена, а в части подняли боевую тревогу.
— Эй! Тревога! Уходи! — заголосили дежурные.
Системы противовоздушной обороны, разбросанные вокруг, сразу зашевелились и здесь началось какое-то оживление. Даже отсюда слышно нецензурную брань командиров расчетов. Один из них кричал громче прочих и если сделать краткую выжимку из его пламенной речи, отбросив все нецензурные выражения, получится полная бессмыслица. Ведь цензурных слов там едва наберется штук пять. Но общий посыл был в том, что кто-то разрядил ракетницу. И этот кто-то явно нехороший человек.