— У вас что, один распорядитель всю картошку перекопал? Это же невозможно!
— Почему? Перекопал ведь, — усмехнулся Игорь.
— И сколько вы ему заплатили за такую работу? — я начал догадываться и теперь боюсь представить, какое количество золота мог запросить демон. Кажется, он их обманул, и теперь им придется расплачиваться до конца своих дней. Вот и реакция солдат намекает на это, ведь после моего вопроса они переглянулись и попятились назад. — Говорите… Сколько вы ему заплатили?
— Восемьдесят шесть… — неуверенно проговорил Игорь.
— Нет, девяносто два, — замотал головой Браг. — Я потом добавил, чтоб работал быстрее.
— Девяносто два килограмма золота? — я схватился за голову.
— Что? Нет! Там другая валюта, тоже очень даже ходовая! — заверещали они. — Мы ему лопатой по е**лу расплатились!
Ну, а что я могу ответить на такое? Горжусь! Вот они, настоящие воины Империи! И валюта у них интересная.
— Хозяин… — прошептал мне на ухо Рембо, заметив слезы у меня на глазах. — Вы плохо на них влияете, хозяин… Очень плохо.
В смысле, плохо? Хорошо ведь! Очень хорошо!
Не понимаю, почему Рембо так напрягся. Они ведь просто научились правильно общаться с демоны, не более того. Именно такой способ оплаты работает лучше всего, и торги идут не в сторону увеличения, а наоборот, уменьшения объемов оплаты."
"Долго сидеть с ними не получилось, так что пришлось быстро собираться и идти на награждение. Там, помимо меня, собралась вся часть и даже несколько отрядов из других подразделений, что прибыли сюда исключительно ради одного штурма.
Награждали тоже много кого. Кто-то отличился в ходе штурма, кто-то во время продвижения в сторону форта, несколько человек получили награду за блестящее командование операцией. И вот, когда всех уже наградили, а Художнику попросили его медаль передать, как только он вернется с переаттестации, на плац вызвали меня.
— Константин Князев, ты награждаешься орденом Императора первой степени! — воскликнул Лежаков и повесил мне на грудь очередную медаль.
— Ура-а-а-а! — ответили хором бойцы.
— Ну это… Спасибо, что ли, — пожал я плечами. — Это всё?
— Нет, — оскалился генерал. — Это еще цветочки… За проявленный героизм и смекалку, за исключительные диверсионные навыки и самоотверженность, ты отправляешься на ежегодный прием к императорской семье, в столицу!
Вот же сволочь какая! Я прищурился, пытаясь просверлить Лежакова взглядом, а тот всё стоял и улыбался.