— С кем я там должен разбираться? Там же охрана!
— Иди и освободи людей. И передай им от меня посылку, — спокойно проговорил я.
— Бать, но я же…
— Не перебивай! — нахмурился я. — Можешь взять своего друга.
— О-о-о! Это совсем другой разговор! — обрадовалось божество. — Справимся, бать, не переживай! Но не знаю, переживет ли он мой перенос.
— Перенесет, — успокоил его.
Я с Талисием еще неделю назад поработал и подготовил его именно к таким переносам. Да, Лабладут не сможет перенести обычного человека, но вот мелкого — вполне.
— В общем, справишься! — кивнул я. — И смотри, что у меня для тебя есть, — я поднялся со своего инвалидного кресла и достал из-за пояса подарок для Лабладута.
— Серьезно? — воскликнул он.
— Да. Ты уже достаточно взрослый, — улыбнулся и протянул ему подарок.
— Юху!
— Но только на один раз! Понял?
— Понял, не подведем, бать! — Лабладут был готов скакать на месте от радости. — Ну что, уже можно?
— Давай, — махнул рукой, и в следующее мгновение Лабладут положил руку на плечо Талисия, а следом они пропали в фиолетовом облачке.
* * *Обстановка в камере не менялась вот уже несколько часов. Руки и ноги пленных приковали кандалами к стене, и потому никто не мог толком пошевелиться. Даже вертеть головой довольно трудно из-за массивных стальных ошейников. Кто-то переговаривается, кто-то просто смотрит в пустоту перед собой, а кто-то истошно орет.
— Да успокойте вы уже этого умалишенного! — вздохнул довольно крупный мужчина.
— Ну, а что ты хотел от него, Лёва? — хохотнул второй. — Он обычный штабной писарь в китайской армии. Зачем ему храбрость?
Все разговоры разом стихли, так как где-то неподалеку послышались шаги и скрип ржавых петель. А спустя всего пару минут дверца в клетке распахнулась, и на пороге показался довольный с виду тощий грязный эквадорец в засаленной белой майке, грязных шортах и сланцах.
— Ну что, уродцы! — оскалился тюремщик.