И в этом мире полагались на могучее «авось». Даже в таком дорогом месте, как это! Удивительно.
Наверное, охрана поселка думала, что у каждого дома и так есть камеры наблюдения, поэтому зачем лишние затраты? И так же сойдет? Кто сунется в закрытый, охраняемый поселок? Везде есть ушлые, которые тянут все до последнего момента и потом, когда их ловят за руку, начинают оправдываться.
— Тогда просто всю информацию с КПП, хотя я сомневаюсь, что те, кто устанавливал скрытые камеры, заезжали через парадный вход.
Я завел авто и выехал.
У ворот уже никого не было. Видимо, папарацци получили свою сенсацию и удалились восвояси.
Но когда мы проехали два переулка, сзади пристроилась одна машина. Ага. Видимо, тот с большим объективом решил, что ему мало, и остался.
— Сука, бесит… — зарычал я, паркуясь у обочины. Раздражение начало накатывать.
Понимаю селебрити, которых преследуют эти назойливые любители желтухи. Они, как клопы.
Выйдя из машины, я направился прямиком к тачке преследователя.
Судя по испуганному лицу водителя, он не рассчитывал на такой контент и начал суетиться раньше времени.
— Предупреждаю, у меня ведется запись! — крикнул он. Хочет привлечь внимание?
— И зачем мне эта информация? — удивился я.
— Чтобы обезопасить себя!
Пару окон в соседних домах загорелись и показались люди.
— Эй! Тут народ пытается уснуть! Че разорались? Пьянь подзаборная! — крикнул какой-то работяга.
— Слышал? — ответил я репортеру. — Тут людям завтра на работу.
— Помогите! Хулиганы зрения лишают! — заорал странный мужик и продолжал снимать.
— Лора, камера же работает? — улыбнулся я.
— Ага. У него очень хорошая камера. С хорошей матрицей. А линза какая…м-м-м. Была б у меня такая…
— Вызывай жандармов и нехрен голосить! — крикнула еще одна женщина из окна. — У меня ребенок спит! Если убиваете, то делайте это тише!"
"Меня это еще больше позабавило.
Разумеется, я знал, куда ехал. Этот район был не самым благоприятным и, прямо скажем, одним из самых криминальных.
— Предупреждаю, граф, я вызову жандармов! — сказал папарацци, но все же послушался советов людей и уже не так голосил.
— Вызывай, — кивнул я. — Давай! Даже интересно…
— Я журналист! Я имею право! — продолжал он нести свой бред.
Мне же показалось, что он просто испугался. Это был обычный мужичок средних лет, который готов делать все, чтобы получить сенсацию и продать ее подороже.