– То-то же я смотрю… Понимаете, – увлекаясь, заговорил он, – в желудке у него все просто плавало в алкоголе, а вот в крови обнаружить алкоголь не удалось.
Странно, правда? Похоже на то, что пил он уже после смерти.
– Для меня было бы более странно, если бы он напился, ввязался в пьяную драку и дал себя убить, – сказал Французов.
– Для большинства людей это вполне естественно, – возразил Ярцев.
– А он не относился к большинству, – ответил Юрий. – Знаете, однажды он сломал мне руку.
– Ну и что? – не понял Ярцев.
Французов окинул его оценивающим взглядом.
– Мы с вами примерно одного возраста, – сказал он. – Весите вы побольше Панаева и наверняка умеете драться. Я прав?
– Ну конечно, – немного удивленно подтвердил Ярцев. – Я же все-таки оперативный работник.
– Тогда попробуйте сломать мне руку, – предложил Французов, – или хотя бы просто нанести удар.
Теперь настала очередь Ярцева оценивающе разглядывать собеседника. Завершив осмотр, он хмыкнул и сказал:
– Идите к черту, капитан.
– Может быть, ему сначала вкололи наркотик? – предположил Французов.
– Да не было у него в крови ничего постороннего, – с досадой отмахнулся милиционер. – И потом, почему в таком случае ему не вкатили смертельную дозу? Зачем вся эта возня с ломанием костей?
– Да, – согласился Французов, – действительно странно.
– Ну что ж, – вздохнув, сказал Ярцев, – не стану больше вас задерживать. Вы ответили на все мои вопросы. Легче мне от этого, правда, не стало, но вы в этом не виноваты. Вот вам моя визитка. Если вдруг узнаете что-то новое, обязательно позвоните.
– Само собой, – кивнул Французов, пряча визитку в карман кителя.
Распрощавшись с Ярцевым, он присел на стальную трубу ограждения и рассеянно закурил, глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами.
Он видел много убитых и давно понял, что горестные восклицания и заламывание рук не только не помогают, а, наоборот, в большинстве случаев усугубляют и без того тяжелое положение. Он всегда тяжело переживал смерть подчиненных, стараясь скрупулезно вычислить свою долю вины.