– Голубой, голубой, не хотим играть с тобой, – печально пошутил Андрей и поднялся из-за стола. – Пойду покупать штаны, а то в этих ты на роль героя-любовника точно не тянешь.
– Ирина, – сказал Борис, – ответь-ка мне на вопрос. В классных журналах, насколько я помню, обычно записывают адреса учеников. Или мне это кажется из-за старческого маразма?
– Записывают, – сказала Ирина. – Надо же, как вы быстро сообразили! А я об этом даже не подумала.
Но школа-то закрыта, – поникла она, – и откроется только послезавтра.
– Ну да? – весело изумился Рублев. – Значит, придется ограбить храм науки. Совершить, так сказать, кражу со взломом в гнезде юных дарований. Оно, пожалуй, и к лучшему, что самих дарований там сейчас нет. Честно говоря, я их боюсь больше, чем бандитов.
* * *Борис Иванович Рублев оставил машину в квартале от школы, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания, и немного прогулялся пешком.
Школа стояла на тихой боковой улочке, застроенной в основном пятиэтажными хрущевками, почти целиком заслоненными вымахавшими из когда-то посаженных жильцами прутиков тополями и липами Тополя уже начали ветшать от старости, и Комбат с легкой грустью подумал, что довольно скоро их срежут под корень: древесина у тополя хрупкая и часто ломается под собственным весом.
Он осмотрелся, ища глазами сторожа, не нашел и решил, что тот наверняка дремлет где-нибудь внутри. Его восхищала распространенная среди сторожей способность спать двадцать четыре часа в сутки с короткими перерывами на прием пищи и посещение туалета. В этом, по мнению Рублева, сторожа были сродни котам.